Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

сказала Ана. — Подведем итог: ваша позиция заключается в том, что вы совершенно не знали о смерти коммандера Бласа в одном из ваших владений; поэтому, когда ваш отец также умер от этой ужасной инфекции, вы понятия не имели, что это было второе убийство подобного рода. Затем вы сожгли его тело и поместили все свое имение в изоляцию, и из-за этого, а также из-за хаоса, вызванного прорывом, вы воздержались от уведомления каких-либо имперских чиновников о подозрительной смерти вашего отца — до сегодня. Вы также ничего не знаете об инженерах, которые, вероятно, были отравлены в вашем поместье в ту же ночь, или о том, как у них оказались реагент-ключи, позволяющие им получить доступ к вашей собственности. И это все?

Двое сублимов холодно уставились на Ану. Лицо Файязи исказилось, когда она попыталась переварить все это.

— Я... я полагаю, что все это правильно.

— Я понимаю! — сказала Ана, кивая. — У меня остался только один вопрос.

— Конечно.

— Какого цвета была глина?

Файязи растерянно моргнула:

— Глина? Какая глина?

— Ты, должно быть, залепила глаза и уши глиной, — ухмыльнулась Ана, — раз остаешься такой чертовски невежественной во всем, что касается тебя.

Глаза Файязи слегка расширились, но она никак не отреагировала.

Вашта вскочила на ноги. «Иммунис!» — проревела она.

— Да, мэм? — вежливо ответила Ана.

— Туда! — рявкнула Вашта. Она указала на дверь в кабинет судьи. — Сейчас!

— Конечно, мэм.

Она схватила меня за руку, и мы встали.

КАК ТОЛЬКО ДВЕРЬ закрылась, Вашта высказала Ане все. Ее легкие были в прекрасной форме, и, казалось, у нее были энтузиазм и талант к реву. Я не сомневался, что одной из причин, по которой она говорила так громко, было то, что она хотела, чтобы Файязи услышала, какую выволочку получила Ана.

Наконец, она начала заканчивать: «Разве я не ясно сказала, иммунис, что весь Талагрей зависит от этих людей? — сказала она. — Что мы нуждаемся в них не меньше, чем они в нас?»

— Вы сказали, — ответила Ана. — Но она лжет, мэм. Это очевидно. Она нагло врет. Это нелепо! И когда кто-то лжет Юдексу, на него смотрят, как на лжеца.

Вашта мгновенно вскипела, подумав об этом.

— Вы верите, иммунис, что Файязи Хаза убила своего отца, Бласа и тех инженеров?

— Я... думаю, это маловероятно, мэм, — призналась Ана.

— И вы по-прежнему считаете, что эта Джолгалган — наиболее вероятный преступник?

— На данный момент — да, мэм.

— Но, чтобы доказать что-либо из этого, нам нужно получить доступ к поместью Хаза, чтобы узнать, была ли там Джолгалган, и в надежде, что там есть что-то, что могло бы указать на ее текущее местонахождение. Да?

Ана ничего не сказала.

— Я не знаю, почему Файязи лжет, — сказала Вашта. — Я вообще не в курсе ее дел. Но я знаю, что есть кто-то, кто убил многих инженеров и поставил под угрозу весь Талагрей, и они могут нанести еще бо́льший ущерб. Главное — найти их. А не копаться в обидах от старых врагов!

Ана по-прежнему молчала.

— Вы оба останетесь здесь, — сказала Вашта, — пока я попытаюсь спасти ситуацию и придумаю способ, как вам продолжить расследование!

— Поняла, мэм, — сказала Ана.

Бросив последний взгляд, Вашта повернулась, распахнула дверь, влетела внутрь и захлопнула дверь за собой.

— ЧТО Ж, ДИН, — сказала Ана со вздохом, — я должна признать... дела идут неважно.

— Согласен, мэм, — подтвердил я.

— Без сомнения, ты бы посоветовал мне держать рот на замке.

— Совершенно верно, мэм.

— Но я не могла этого вынести. Я просто не могла вынести того абсурдного количества дерьма, которое вылили нам под ноги.

Мои глаза затрепетали, когда я вспомнил историю Файязи.

— Ее объяснение кажется... по крайней мере, правдоподобным.

Лицо Аны медленно повернулось ко мне, ее рот открылся от возмущения:

— Ты, что, получил удар по голове во время вашей кровавой потасовки, мальчик? Если грудь твоего отца внезапно взорвется зеленью, ты вскакиваешь и бежишь звать на помощь! Чего ты не делаешь, так это не сидишь в полной тишине — если, конечно, ты не надеешься, что никто не заметит смерти твоего отца, потому что, если это произойдет, люди начнут спрашивать, почему он умер точно так же, как другой тупой ублюдок в соседнем кантоне! Без сомнения, она надеялась, что мы никогда не проследим за отравлением до ее дома. Но потом мы это сделали, и кто-то из участников расследования, должно быть, случайно обмолвился другу: «Гребаный ад, бро, ты знаешь, что я чуть не умер на этом приеме у Хаза?» Затем до Хаза дошли слухи, и они поняли, что мы узнали об отравлении в их проклятом доме. И если ты не можешь уклониться от расследования, то, вместо этого, ты пытаешься повлиять на него. И вот мы здесь. Благородный, знаменитый клан Хаза рассказывает чистую правду, но только для того, чтобы замутить воду.

— Что теперь будет, мэм? — спросил я.

— Понятия не имею. Ни малейшего хренового понятия. Но я чувствую некоторое удовлетворение. В конце концов, я предсказала, что произошло еще одно убийство до того, как мы приехали сюда. Разве ты не помнишь, запечатлитель?

Мои глаза затрепетали. Я вспомнил ту первую ночь здесь, в Талагрее, когда Ана сказала: А что, если они убили кого-то еще, кроме инженеров, причем никто этого даже не заметил?

— Да, но...…вы предугадали убийство Хаза, мэм? — сказал я.

— О, черт возьми, нет. Я полагала, что отравитель, скорее всего, убил кого-то, кто мог бы связать погибших инженеров с коммандером Бласом. Но я не думала, что это может быть один из главных сыновей проклятого клана Хаза!

Я бросил на нее сердитый взгляд:

— Почему бы и нет? В конце концов, вы знали, где произошло отравление. Вы знали с самого начала.

— О, — сказала она. — Ты заметил.

— Да, мэм.

Она вздохнула и плюхнулась на пол.

— Я бы не сказала, что знала, где были отравлены инженеры, Дин. Я бы сказала, что у меня просто была высокая степень уверенности в том, что все это в конечном итоге приведет к Хаза. Если ты хочешь выяснить, откуда у всех взялись блохи, посмотри на самую большую стаю диких кошек.