Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

Я склонил голову набок, прислушиваясь. Я услышал небольшую дискуссию в соседней комнате. Это прозвучало так, словно Ваште удалось повернуть переговоры в лучшую сторону.

— Что вы знаете о Кайги Хаза, мэм? — спросил я.

— Многое, — сказала она. — Может быть, даже слишком многое. Я знаю, что он был третьим в очереди на наследство всего клана. Старший сын в одной из линий. Кроме этого, мало что отличает — отличало? — его от остального жирного выводка. Он был богат, коварен, амбициозен и влиятелен. И стар. Как и многие Хаза, он имел доступ к некоторым очень дорогим суффозиям для жизнестойкости — я думаю, что этому человеку было около ста тридцати, когда он умер. Даже Файязи, по-моему, отведала их. По моим подсчетам, ей должно быть около шестидесяти.

— Этой девушке там шестьдесят лет?

— Девушка... Ха! Я так понимаю, ты сражен ею наповал. Неудивительно. Каждая частичка этой женщины изменена, и ходят слухи, что некоторые Хаза используют феромонные прививки — конечно, не такие продвинутые, как у придворных шансонеток, но ненамного ниже допустимого уровня. Запах Хаза проникает в сознание тех, кто находится рядом, совсем чуть-чуть. Когда Файязи заходит в комнату, вы практически слышите, как шуршат штаны, когда все члены напрягаются. Я удивлена, что она вообще здесь одна. Она дочь третьего в очереди на наследство семьи — не самая влиятельная фигура в их зловредном клане, если можно так выразиться… Но теперь нам придется работать с ней, чтобы выяснить, почему Джолгалган пошла на то, чтобы убить ее отца, а также десять инженеров, которых, по ее словам, там вообще не было! — Ана фыркнула. — Это будет нелегко. Если это Джолгалган, то она принадлежит к немаленькой компании. Число людей, затаивших обиду на Хаза, не поддается подсчету.

— Вас тоже можно считать членом этой компании, мэм? — спросил я.

Она подняла брови, глядя на меня из-под повязки на глазах.

— О! Это довольно дерзко с твоей стороны, верно?

— Я просто обратил внимание, мэм, что Вашта только что рассказала нам о ваших старых обидах.

— Слухи, — пренебрежительно сказала она.

— А еще вы как-то сказали о Хаза: Я была бы не прочь увидеть, как все их потомство гниет в земле, как кучка гребаных дохлых собак. Именно так, по-моему, говорят о своих врагах.

— О, да, хорошо, — сказала она, вздыхая. — Вот почему люди так не любят разговаривать в присутствии запечатлителя… Они никогда не забывают ни одного твоего гребаного слова! Однажды, Дин, когда все это закончится, я расскажу тебе много правдивых рассказов обо всем, что произошло между мной и кланом Хаза во внутренних районах Империи. Я не сомневаюсь, что до тебя дошли слухи об этом… Но сегодня не время для моих историй.

Мгновение я сердито смотрел на нее. Потом у меня появилась идея.

— Не Хаза ли ответственны за ваше изгнание в Даретану, мэм? — спросил я.

Ее улыбка превратилась в усмешку:

— Это не совсем правда.

— Они убили вашего предыдущего помощника?

К моему удивлению, ее улыбка не дрогнула ни на йоту:

— Это тоже не совсем правда.

— И что здесь неправда? То, что это были Хаза, или то, что ваш помощник был убит?

— Сосредоточься, Дин. Мы здесь для того, чтобы выяснить, как произошло это несчастье, и кто несет за него ответственность. Нужно следовать за этой нитью, и только за ней, и мы одержим победу. — Затем она склонила голову набок, встала на колени и ощупала фретвайновый пол. — Вашта возвращается. Я чувствую ее шаги в самом дереве… И я думаю, что Мильджин и Строви с ней. Приготовься. Давай притворимся профессионалами, ты и я, потому что нас ждут ад и джентри.

— ВОТ, — ХОЛОДНО СКАЗАЛА Вашта, — что мне удалось спасти. Во-первых, Файязи Хаза больше не желает находиться с вами в одной комнате, иммунис. То, что вы предприняли такую атаку на ее репутацию в период такого горя, выходит за рамки терпимости. Это ясно?

Ана пожала плечами:

— Это ясно, хотя и не приветствуется, мэм.

— Во-вторых… Файязи Хаза разрешит провести осмотр ее помещений. Исключительно для того, чтобы установить обстоятельства смерти ее отца. Мы не будем вмешиваться в их дела более, чем это предусмотрено. Эта проверка должна состояться сегодня, немедленно. Это означает, что мы должны отложить опрос ваших коллег об их участии в этом... этом приеме.

— Хорошо, — сказала Ана. — Мы свяжемся с ними достаточно скоро.

— И последнее, однако... Файязи не устраивает большое присутствие Юдекса. Поэтому она согласилась открыть свои залы только для одного офицера. — Взгляд Вашты переместился на мое лицо. — Это должны быть вы, сигнум.

Я уставился на нее, затем на Мильджина, который выглядел недовольным, затем на Строви, который выглядел встревоженным.

— Я? — спросил я. — Только я? В залах Хаза, мэм?

— Это действительно так, — холодно сказала Вашта.

— Мне не кажется, — фыркнула Ана, — что Хаза должны диктовать, кто может, а кто не может расследовать убийство, даже если оно произошло в их роскошном доме.

— Нам повезло, что мы вообще можем кого-то послать! — огрызнулась Вашта. — Хотя я могу заставить Хаза открыть свои двери, на это потребуется время, а землетрясения становятся все сильнее. Мы должны решить эту проблему как можно быстрее. Насколько я понимаю, Кол был вашим единственным помощником в Даретане, верно? Тогда его должно хватить и на этот раз. Файязи даже готова взять его в карету Хаза.

Первоначальная ярость Аны сменилась беспокойством. Она повернула ко мне голову, словно могла слышать биение моего сердца, и на мгновение задумалась.

— Я согласна, — сказала она, — Но я хотела бы поговорить об этом с Дином и Мильджином.

— Как пожелаете, — сказала Вашта. Мы поклонились ей, и она ушла.

Уходя, Строви оглянулся на меня. Он казался таким потрясенным, как будто это он был приговорен к этой задаче, а не я.

— Будь осторожен, Кол, — сказал он. — Залы Хаза — опасное место. Не все, кто идет туда, возвращаются. — Затем он последовал за Ваштой.

— ПОЧЕМУ... ПОЧЕМУ ОНА попросила меня? — спросил я. — Я имею в виду, что из всех в Талагрее...

— Похоже, они хотят