Слово наемника - Евгений Шалашов

Кольца, положим, им смастерил бы Евген, а обвенчать молодых сумел бы монашек, приблудившийся к шайке Микоша из Кустуриц.

Монашек, откликавшийся на имя брат Гуго, пребывал в двух состояниях: либо был с похмелья, либо пил. Какая нелегкая занесла его в разбойники, он связно сказать не мог. В трезвом виде (час-два с утра, пока мучился похмельем) на все вопросы отвечал молитвой и крестным знамением. После первой кружки сообщал, что совершает паломничество по святым местам, после второй начинал наставлять нас на путь истинный, а после третьей принимался каяться в собственных прегрешениях. Выпив четвертую, брат Гуго падал и спал до следующего утра.

Толку от него было мало, но разбойники жалели «святого» отца и кротко таскали его пьяную тушку от одной стоянки к другой.

Чтобы отслужить заупокойную мессу по погибшим при ограблении «серебряного поезда», пришлось отливать брата Гуго холодной водой и отпаивать хвойным отваром. Зато – отслужил он душевно!

Не знаю, станут ли «стрелка» и «медвежатник» супругами перед Господом, ежели их обвенчает пьянчужка. Но где взять другого? Кто из патеров отважится совершить обряд в разбойничьем лагере? А ехать в какой-нибудь город, в собор, жених и невеста не хотели.

Опять-таки, какая свадьба без гостей да без пиршественного стола? Стало быть, нужно резать и жарить гусей, колоть и коптить свинью (пару-тройку поросят!), шпиговать зайцев и шинковать капусту, закупать шнапс и вино, печь хлеб.

В окрестностях рудника ни трактиров, ни лавок не наблюдалось. Припасы, предназначенные охране и каторжникам, были съедены в первые два дня. Ну а самое главное – сюда скоро прибудут солдаты. Верно, кавалеристы уже седлают коней, а пехота пропивает выданный авансом талер и готовится встать в строй. Мне думалось, что наводить порядок явится не только дружина фон Флика, но еще и имперское войско. Граф, лишившийся не только добычи за целый месяц, но и самого рудника, будет землю рыть, чтобы найти обидчиков! А откуда он начнет поиск? Правильно, с рудника!

Значит, следовало оказаться где-нибудь подальше, а потом можно и свадьбы играть.

Была и еще одна проблема, из-за которой мне хотелось быстрее покинуть долину святого Иоахима, – многолюдье! Из ближних и дальних земель Швабсонии шли простаки, «клюнувшие» на «указ». Двигались толпами и поодиночке, пешком и на возах. Тащили с собой малолетних детей, жен и любовниц. Прибывшие в числе первых уже успели нарубить серебришка и на себя, и на престарелых тетушек-дядюшек, а кто поумнее – уйти домой с добычей. Но умных оказалось мало. Большинство, добыв фунт-другой, жаждали добыть все десять, а лучше – двадцать. Но серебряные копи, и так изрядно истощившиеся, в ближайшее время грозили иссякнуть вовсе.

Что будет дальше, предсказать несложно. Прибывшие позже потребуют своей доли, и начнется передел собственности, резня и грабежи, а когда нагрянет фон Флик с войском, станет «весело»…

Я попытался довести соображения до атаманов, но со мной согласились лишь Евген, Микош из Кустуриц и однорукий Стрый.

Увы, но простое правило, что «Всех денег не заработать, а всем девкам юбки не задрать!», большинство из наших соратников не восприняло. Что ж, вольному воля!

Я обнялся с Евгеном и одноруким стариком, пожал руку Микошу. Дальше наши пути расходились. Они уходили налево, а мы – направо. Кроме жениха нашу банду пополнил Жан-щипач и монашек. Брат Гуго поначалу не хотел уходить из копей, но пришлось… Иначе – кто будет венчать разбойничью пару?

Из рудника мы выезжали небольшим обозом из трех телег, груженных не только рудой, но и добром, «позаимствованным» у надсмотрщиков. Разумеется, трофеями из домов охраны разжились все, но Марта была вне конкуренции. Никто не оспаривал ее право забрать всю кухонную утварь, посуду, тюфяки и подушки. Как же невесте идти замуж без приданого? Единственное, из-за чего вышел спор, так это из-за бочонков с вином. Наша атаманша пыталась забрать все пять (дескать, для свадебного пира!), но народ возмутился (не жирно ли?), и пришлось довольствоваться двумя.

Я тоже немножко «прибарахлился» – обзавелся каской и неплохим панцирем, который можно надевать поверх кольчуги. Теперь вот потел (хотя и зима) и мучился, обнашивая доспехи. А ведь отвык! Чувствуется тяжесть… Полгода назад или чуть меньше кираса, набедренник и остальное железо были моей «второй кожей». Ну да ничего, привыкну.

Отыскал еще метательные ножи и кистень. Жаль, не удалось подобрать меч по руке, но хороший клинок не подбирается, а куется под хозяина. Пока обойдусь палашом Шлюффендорфа, а там видно будет.

А еще у меня появился боевой конь. Вернее мерин, лет пяти-шести, вороной масти. Неизвестно, кто из охраны гарцевал на нем, но Мерин (опять не сумел подобрать имени, так и оставил…) вполне годился, чтобы носить меня вместе с доспехами. Марта порывалась запрячь и его, но я не разрешил, и теперь Мерин, привязанный к телеге, деловито топал за нами.

На передней телеге ехали жених с невестой, вторая была занята разбойниками-мужеложцами и спящим монашком (пришлось выпоить брату Гуго треть бочонка, чтобы он не грустил), а на третьей мы с Жаном.

Я правил телегой, поглядывая на возок, где сидели счастливый жених и сумрачная невеста, размышляя – а что они будут делать дальше?

Хорошо Евгену, Микошу из Кустуриц, однорукому Стрыю и другим, которым было куда податься. Вернутся домой, прикопают до лучших времен серебряную руду и будут жить-поживать. Удобно считаться крестьянином и быть разбойником! Жан вернется к прежней «профессии» и будет «щипать» кошельки и карманы прохожих до тех пор, пока не станет «королем» воров в какой-нибудь дыре или пока его все-таки не повесят.

За свою дальнейшую судьбу я не волновался. Лошадь у меня есть, доспехи имелись. Куда девать оставшийся талант неочищенного серебра, я тоже знал. В здешних краях «светить» добычу, от которой прямо-таки бьет в глаза «Украдено у Флика!» – не стоило! Но имелись на примете и другие места. Можно отправиться в империю Лотов или на «историческую» родину – в соединенное королевство Фризландия, Полония и Моравия (Виноват, империя!), где у меня есть приятели-ювелиры и знакомые купцы. Купят, еще и довольны будут. Прознают небось, что копи в долине святого Иоахима истощились и, стало быть, серебро подскочит в цене.

А вот эти обормоты что будут делать? Ну сыграют свадьбу, а потом? Будут обитать в «городе Венаторвилле»? Можно, разумеется, и там. Деньги есть, на разбой выходить не нужно. Будут раз в месяц ездить за покупками, а остальное время жить-поживать, добра наживать и дохнуть от скуки…

Год-другой протянут, пока наследники безымянного барона (или графа?) не вспомнят об охотничьем домике. Или землю объявят вымороченной, и туда нагрянут имперские чиновники. Но в любом случае спокойной жизни у ребят не будет. Времена, когда бродячие ремесленники и пьяные музыканты, никого не спрашивая, основывали города близ мостов и дорог, прошли. Теперь у каждой земли есть хозяин. Придется молодым искать себе место в каком-нибудь городке. Купят себе домик, обустроятся… Но есть одно «но». Существовать просто так, нигде не работая, и тратить деньги – подозрительно. У соседей сразу же возникнут вопросы. И рано или поздно все узнают, кто такие молодые супруги… Вальрасу и Марте придется становиться горожанами, приписываться к какой-нибудь гильдии. Здоровяк, как я слышал, мастер не только по взломам, но и по изготовлению замков. Стало быть, без работы не останется. Но опять-таки, возникнут вопросы – у кого научился, где… Словом, нужен «послужной список». Надо подумать, как помочь ребятам…