Место, где живёт счастье - Оксана Чекменёва

– Думаю, маме с дочкой пора немного поспать, – сказал Гейб, вставая.

– Я в норме, – возразила ему Рэнди и тут же, вслед за дочкой, широко зевнула.

– В норме она, как же. А кто жаловался, что не высыпается из-за ночных плясок малышки? Вот теперь и выспишься, – бурчал Гейб, унося обеих своих девочек домой.

Народ потихоньку расходился, улыбаясь и весело переговариваясь, обсуждая появление нового члена семьи. Осталось лишь несколько человек с детьми, те решили поиграть на детской площадке, раз уж всё равно оказались возле неё. Мы с Эбби привычно уселись рядом.

– Я так рада за Рэнди и Гейба, – сказала я.

– Я тоже. Очень. Хотя немножко всё же завидую, – призналась Эбби. – Тоже не терпится взять на руки ещё одного своего малыша. Но мне нужно ждать ещё три года, увы. Если бы не цикл Ричарда, я бы, наверное, каждый год рожала, и остановилась бы… на десятом, наверное, не уверена. К сожалению, приходится ждать.

– Десять детей? – поразилась я. – И каждый год по ребёнку? Я, конечно, тоже мечтаю о нашем с Кристианом малыше, но дальше одного-двух как-то не загадываю.

– Ах, Джинни, да от кого же ещё рожать, кроме как от этих великолепных мужчин? Я прожила долгую жизнь, но таких замечательных отцов просто не встречала, – Эбби кивнула на нескольких оборотней и гаргулий, словно коршуны следивших за своими детьми. Давая им возможность играть в своё удовольствие, но в любую секунду готовые прийти на помощь, поймать, поддержать. – Знаешь, мой отец меня, наверное, любил, как мог, но я не могу припомнить случая, чтобы он взял меня на руки, или рассказал мне сказку, или просто поговорил со мной о чём-нибудь, не касающемся работы по дому или на ферме. Мой первый муж едва замечал наших детей, для него главным было, чтобы под ногами не путались. Тогда я не обижалась, так все жили, это было нормально. Но лишь выйдя за Ричарда, я поняла, что нормально – это когда отец обожает своих детей, когда для него они счастье и радость, а не помеха в раннем детстве и помощники, едва подрастут. И нормально – это когда муж носит на руках, а не распускает руки.

– Муж тебя бил? – ахнула я.

– Не так чтобы прямо бил, – пожала плечами Эбби, – многим женщинам доставалось сильнее. Но подзатыльник мог отвесить без раздумий.

– Но за что?

– Суп недосолила. За курами не уследила. Ведро в колодце утопила.

– Ох, сочувствую…

– Тогда это было нормально, понимаешь? Мне, можно сказать, повезло, попадало лишь «за дело». Некоторых женщин мужья были просто так, от плохого настроения, причём порой до полусмерти.

– Кошмар какой… Я, конечно, читала про такое, знаю, что и сейчас подобное случается, но как то живьём жертву домашнего насилия ещё не встречала.

– Это было очень давно, – улыбнулась Эбби. – Тогда и слов-то таких не знали – «жертва домашнего насилия». Но я про детей сказать хотела. Знаешь, я ведь родила тогда пятерых, но выжили лишь двое. Два мальчика родились мёртвыми, одна девочка не прожила и двух недель – роды были преждевременные. Мне ведь приходилось работать практически до дня родов, ферме наплевать, больна ты, беременна или при смерти, иди и работай. Среди детей смертность тогда была невероятная, у меня самой родилось восемь братьев и сестёр, и ни один не пережил младенчества. Впрочем, Эмилия и Джедидайя тоже умерли, просто немного позже, погибли во время набега индейцев. Я потеряла всех своих детей, всех до одного.

– Мне жаль, – я погладила подругу по руке, а потом просто обняла, не зная, какими словами утешить.

– Это было давно, я уже смирилась. Но после этого больше не решалась заводить детей. Я вообще от мужчин держалась подальше, и одной из причин был страх привести в этот мир ребёнка, которого я тоже потеряю. Но теперь всё изменилось. Маленькие оборотни всегда рождаются живыми, здоровыми и крепкими. Они ничем не болеют. Вырастая, становятся бессмертными. Ну, скажи, чего ещё желать матери, потерявшей пятерых детей и получившей шанс родить ребёнка, который никогда не умрёт?

– Больше ничего, – кажется, я поняла, что имела в виду Эбби.

– Ну, разве что ещё одного ребёнка. И ещё одного. И ещё… От любимого мужчины их хочется иметь много. И у нас с Ричардом их будет много, очень много.

– Конечно, будет, – кивнула я. Проникшись рассуждениями Эбби, я подумала, что три, наверное, более красивое число, чем один-два. Но не десять, точно! Впрочем, сама я детей не теряла, так что не знаю, что бы чувствовала и как бы поступила на месте Эбби.

Когда Арти наигрался, мы отправились домой, планируя, что приготовим на обед. Кристиан хотел чего-то праздничного, как-никак – наш первый юбилей, и я, в общем-то, его в этом поддерживала, просто не могла придумать, какое блюдо из тех, которые я умею готовить, сойдёт за праздничное. Может, поискать в интернете какой-нибудь оригинальный салатик?

Обдумывая эту мысль и следя взглядом за бегающим перед нами Арти, я не сразу заметила, что Кристиан немного отстал. Оглянувшись, я увидела, что он остановился и стоит, слегка покачиваясь, глядя на меня с каким-то отчаянием и что-то бормоча. Не сразу я расслышала, что он повторяет:

– Слишком рано, слишком рано…

И начал падать. Я кинулась к мужу, но сбоку метнулась размытая тень, и один из оборотней подхватил Кристиана и мягко опустил его на дорогу, не дав упасть на неё со всего размаха. Сама я, конечно же, его бы не удержала. Опустившись на колени, я прижала руку к щеке мужа и ахнула – от него пахнуло настоящим жаром. Кристиан с явным трудом приподнял веки, взглянул на меня помутневшими глазами, пробормотал: «Слишком ра…», и, не договорив, потерял сознание.

– Началось, – сказал кто-то у меня за спиной.