Место, где живёт счастье - Оксана Чекменёва

И я пошла. Точнее – побежала. А ещё точнее – полетела, потому что не успела я пробежать и десяти футов, как кто-то подхватил меня на руки, а спустя пару секунд опустил на крыльцо клиники. Я пробормотала: «Спасибо», даже не поглядев, кто мне помог, и вбежала внутрь. Из просторного холла вело несколько дверей, из-за одной доносились голоса, туда-то я и направилась. За дверью обнаружился небольшой коридор, в который выходило несколько палат, в одной из них, сквозь большое стеклянное окно, я и увидела лежащего на кровати Кристиана, которого раздевали Джеффри и Тобиас, ещё один их брат.

– Почему сюда? – был мой первый вопрос. – У нас же дом есть. Кристиан не говорил, что обращение происходит именно в клинике. – Я подошла к кровати и погладила лицо мужа – он весь горел. – Вы собираетесь дать ему жаропонижающее?

– Нет, Джинни, – покачал головой Джеффри. – От этого жара нет лекарства. Его нужно просто переждать. К счастью, большую часть перерождения мы лежим без сознания, так что всё самое болезненное не чувствуем.

– Ему больно?

– Да, и очень. Но он этого не чувствует. А когда завтра очнётся, состояние его будет вполне приемлемым.

– Тогда почему он здесь? – снова задала я тот же вопрос.

– Потому что ты физически не справишься с уходом за ним. Ничего особого не требуется, но в какой-то момент он начнёт сильно потеть, понадобится обтереть его, поменять постель. Ну и ещё кое-что, не стану тебя загружать, что требует сильных мужских рук. К тому же, у тебя ещё и Арти, он тоже в тебе нуждается. Не волнуйся за Кристиана, мы с Тобиасом присмотрим за ним.

– Да, – кивнул молчащий до этого момента Тобиас. – В данное время я абсолютно свободен, так что присмотрю за малышом Крисси. Мне не впервой менять ему подгузники.

– Подгузники? Малыш Крисси? – переспросила я.

– Привычка, – хмыкнул Тобиас. – Я порой так называю Кристиана, дразню на правах старшего брата. Кристиан – следующий после меня, и довольно долгое время Гейб растил нас обоих вместе. И порой мне, действительно, доводилось менять ему подгузники, хотя чаще это делал всё же сам Гейб, ну и Алана тоже. Мы с ней практически ровесники, так что росли вместе.

Я была знакома с Аланой, дочерью Гейба, с сегодняшнего дня – старшей дочерью, просто не знала её точного возраста, а оказывается, она ненамного старше Кристиана. Впрочем, эта мысль мелькнула и пропала, мне было как-то не до Аланы.

– А чем я могу помочь? – спросила я у Джеффри.

– Сегодня – ничем. Завтра, когда он очнётся, можешь его навестить. Его это порадует. А когда перерождение начнёт близиться к завершению, нам придётся переправить Кристиана подальше от посёлка, и лучше до того момента, когда у него обострится слух.

– Да, он говорил. Но я же смогу его навещать?

– Конечно, – улыбнулся Джеффри. – Это же не карантин. Просто Кристиану сложно будет находиться в посёлке, вот и всё, в остальном – никаких ограничений. Навещай, общайся, прикасайся – никаких проблем. Хотя у него пока этих проблем будет куча, но ограничение в общении в эту кучу не входит.

– Кристиан говорил, что долго не сможет ко мне прикоснуться.

– Это да, – вздохнул Джеффри. – И я очень вам, ребята, сочувствую. Хуже было только Алане и Себастьяну.

– Почему хуже?

– Они, как и вы с Кристианом, поженились до перерождения, но поскольку разница в возрасте у них была совсем невелика, а девушки перерождаются в среднем лет на пятнадцать раньше, то именно Алана первой стала сверхсильным оборотнем. И их целибат длился не несколько месяцев – это ваша с Кристианом перспектива, – а около шести лет.

– Но почему так долго? – стараясь не покраснеть от его реплики, спросила я. Перспектива воздерживаться несколько месяцев после того, как я открыла для себя такое невероятное удовольствие, как физическая близость, приводила меня в уныние. Но шесть лет? Если их тянуло друг к другу с такой же силой, как и остальных половинок, то как же они выдержали?

– Бессмертный мужчина, оборотень или гаргулья, может заниматься любовью с человеческой женщиной, достаточно лишь научиться полностью владеть своим сверхсильным телом. Мы все так живём, это нормально и привычно. Но в обратной ситуации это невозможно просто с физиологической точки зрения. Абсолютная несовместимость, которая может привести к тяжёлым травмам у мужчины. Вот почему этой парочке пришлось ждать, пока переродится и Себастьян тоже.

– А кроме них никто раньше не находил свою половинку до обращения? – поинтересовалась я. Щёки горели, я не привыкла говорить на подобные темы с мужчиной, пусть даже и врачом, но мне очень хотелось выяснить всё до конца.

– Не совсем. Были ещё случаи, но там ситуация другая. Эрик… не мой Эрик, другой, гаргулья, сын Джейми и Насти, встретил Вэнди, мою прапра… много раз пра-племянницу, когда они оба были ещё подростками. Но Вэнди в свои пятнадцать выглядела как пятилетняя человеческая девочка. И когда, спустя пару лет, Эрик переродился – проблема невозможности прикосновений перед ними не стояла настолько остро, как перед вами с Кристианом.

– До их будущего медового месяца, на тот момент, оставалось ещё лет пятьдесят, – усмехнулся Тобиас. – В отличие от вас.

– А другие случаи?

– Фрэнк и Доминика, например. Но здесь всё с точностью до наоборот – после своего обращения Ники стала равной Фрэнку физически, так что проблемы не возникли, а, наоборот – исчезли. То же самое было после перерождения Себастьяна, это же ждёт обе пары близнецов, да, собственно, и Эрика с Вэнди, когда она переродится. Во всех этих случаях оба в паре – бессмертные. А вот у вас с Кристианом всё иначе.

– Кристиан говорил, что и меня сделает бессмертной. Есть способ. Только не все соглашаются, считая это состояние проклятьем.

– Да, мнения на этот счёт разные. Но это на самом деле выход. Моя Джулия пока не хочет, но исключительно потому, что мечтает о дочке. Я не возражаю – решать ей, а несколько лет большой роли не сыграют. Но, в любом случае, мы будем вместе вечно, как и вы с Кристианом. Для тебя, Джинни, этот вопрос встанет ещё не скоро, так что можешь вообще пока об этом не думать.

– Хорошо, – кивнула я и снова посмотрела на Кристиана. – Можно, я всё же побуду с ним? Дэн обещал присмотреть за Арти.

– Оставайся, если тебе этого хочется, – с улыбкой согласился Джеффри. – А я пойду к семье, сейчас моё присутствие здесь не требуется, достаточно Тобиаса.

Доктор ушёл, а я осталась сидеть возле постели, протирая влажной салфеткой пылающий жаром лоб мужа. Тобиас сказал, что это бесполезно, жар не собьёт, а сам Кристиан ничего не почувствует, но мне хотелось верить, что это всё равно помогает, и так я не ощущала себя совсем уж беспомощной.

Так прошло около двух часов. Тобиас развлекал меня историями из их с Кристианом детства, сам Кристиан за это время даже не шевельнулся, впрочем, дышал он ровно, да и остальные показатели тоже были в норме, их фиксировал небольшой монитор, но, по словам Тобиаса, это была чистая формальность, никогда ни с кем никаких «внештатных» ситуаций не случалось.