Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

– Нет, – ответил он Василию. – Не до того теперь.

Мордоворот, скованный с Толяном, пробасил:

– Жаль. Ты убойно дрался.

Похоже, они готовы были предаться воспоминаниям. Между тем плененный Толян (в спортивном костюме, все такой же коренастый и румяный – только с фонарем под глазом) со скучающей миной таращился в облака.

– Освободите его, – сказал я Васе, – и отойдите шагов на сто. Мы тут побазарим.

Вася кивнул:

– Без проблем. Отомкни его, Кныш.

Кныш с сомнением вертел в пальцах ключ от наручников.

– А он это… ноги не сделает?

Василий усмехнулся:

– От кого? От Француза?

Кныш бросил на меня оценивающий взгляд и нехотя освободил Толяна. Затем Вася, выполняя мое указание, отвел братков по тропинке, и они встали неподалеку в карауле. На окруженной лесом площадке остались мы трое и Толян.

– Привет, Стас! Как устроился? – произнес он как ни в чем не бывало.

– Нормально, – ответил Стас.

Светлана вновь взглянула на него с удивлением. Она была озадачена его знакомствами.

– Не женился? – допытывался Толян.

– Пока нет. – Стас нервничал, и понять его было можно.

Встреча была тягостной, следовало предельно ее сократить.

– Брось травить, – обратился я к Толяну. – Думаешь сбежать? Попробуй.

Он ухмыльнулся. Фингал под глазом делал его ухмылку шутовской.

– Однажды пробовал, хватит.

– Может, ответишь на вопросы? – предложил я.

С той же ухмылкой он кивнул:

– На любые. Обойдемся без пыток.

Что ни говори, в подонке этом был своеобразный шарм.

– Работаешь на майора Остапчука? – спросил я. – Именно ты надоумил его подписываться кличкой Француз?

Помедлив, Толян полюбопытствовал:

– Откуда знаешь про Остапчука?

– Не важно, – ввернул Стас. – Отвечай на вопрос.

Толян примирительно вскинул руку:

– О'кей. Насчет Француза идея моя. Чем плохо? Я знаю, Глеб, до тебя никому не добраться. А пока то да се, можно неплохо маневрировать. Одного я не учел – того, что Володька Остапчук окажется психопатом-мокрушником. Конечно, Глеб, ты вряд ли мне поверишь…

– На Петровку ты звонил? – перехватила инициативу Светлана. – Ты назвал бар при кафе «Амброзия» и описал внешность Француза?

Толян изобразил, будто снимает шляпу:

– Да, Сычиха, это был я. Наши плохие парни тебя уважают, потому и пытаются зарыть. Но у них это не выходит, оттого они уважают тебя еще больше. А теперь, Сычиха, когда ты под защитой Мангус…

– Язык вырву! – гаркнул я.

Толян вновь поднял руку.

– О'кей. Какие еще вопросы?

Светлана опустила взгляд.

– Лейтенант Гномкин вами куплен?

Брови Толяна приподнялись:

– Кто куплен? Серега? Да он наш с потрохами! Остапчук жил с ним по соседству, спас его как-то в драке. Потом тренировал в боевых искусствах. Гном за него готов…

– Врешь, гад! – прошипела капитан Сычова.

Толян нимало не смутился:

– Сколько лет тебе, девочка? Проснись. Если б не майор Остапчук, Серега давно бы свалил из органов. Но Володя сказал: «Служи, Гном. Пригодишься…»

– Врешь! – Капитан Сычова бросилась на Толяна.

Стас ее удержал.

– Свет, подумай: все совпадает.

Светлана вырвалась из его мощных рук:

– Отвали на хрен! Я в асфальт его закатаю!

Толян скорчил гримасу:

– Уймите эту суку.

Стас негромко сказал:

– Ну ты, чмо. Скажи про нее хоть слово.

Брови Толяна опять полезли вверх. Вероятно, мои тоже. Братки в отдалении с интересом таращились в нашу сторону. Я процедил сквозь зубы:

– Стас, отпусти Свету. Света, прекрати истерику. – И, дождавшись, пока оба они выполнят мою просьбу, обратился к Толяну: – Сдашь мне Остапчука или…

– С удовольствием, – кивнул с ухмылкой Толян. – Писец атаману!

Это был сюрприз. Светлана и Стас приоткрыли рты.

– Что же мы стоим? Пошли. – Я шагнул с площадки на тропу.

Толян остановил меня:

– Минутку, Глеб. Можно с тобой с глазу на глаз?

Я взглянул на часы.

– Только в темпе. – Мы отошли в сторонку.

Светлана встревожилась:

– Вдруг он правда сбежит?

– Скорее земля провалится, – буркнул Рыжий.

– Стас, честно, я не поняла…

– Пока ты поймешь, Свет, ночь наступит. Стой спокойно.

Я выжидательно посмотрел на Толяна. И тот проговорил тихо:

– Может, отпустишь меня… потом?

Я смотрел на него в упор:

– Однажды я тебя отпустил. Глянь, что получилось.

Он шумно вздохнул:

– Значит, убьешь?

Вопрос был щекотливый. Можно сказать, мучительный. Однако отвечать на него не пришлось.

Из ветвей дерева донесся чуть слышный хлопок, и Толян с изумлением на румяном лице осел на землю. Во лбу у него появилась аккуратная дырочка. Не успел я обозвать себя последним идиотом, как раздался второй выстрел, на сей раз в меня. Затем густая крона липы затрещала, и человек в камуфляже, уронив снайперскую винтовку, рухнул вниз. Лоб его, очевидно, украшен был такой же дырой, как у Толяна: сработала моя защита. А мозги, черт бы Меня драл, не сработали! Недооценил я тебя, майор шестого спецотряда.

Будто в замедленных кинокадрах, ринулись ко мне Светка со Стасом. И по тропинке бежал Вася с четырьмя громилами. А я смотрел на распростертого у ног Толяна, Мысленно прокручивая «что было бы, кабы…». Если б я допер выставить защиту и Толяну, с Остапчуком сегодня было бы покончено. Если б снайпер, ограничась Толяном, не стрелял в меня, он остался бы жив и опять же привел бы меня к Остапчуку. Если бы снайпер выстрелил сначала в меня, остался бы жив Толян, что благополучно привело бы нас… Что толку сетовать на судьбу? Все случилось именно так, как случилось. И следовало исходить из этой реальности.

Стас опустился перед Толяном на корточки, приложил палец к его сонной артерии и убедился, что мертвее не бывает. Еще бы. В противном случае я бы уже поднял «покойничка» на ноги.

Капитан Сычова вцепилась в мою рубаху и принялась трясти: