Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

– Простите, что добавил вам хлопот, – сказал я.

– Мы отработаем, – заверила Дашка.

Генерал сделал протестующий жест:

– Лишь бы оно того стоило. – И протянул мне папку. – Зачем вам эти данные, не допытываюсь. Государственной тайны здесь нет.

Я взвесил папку в руке:

– Ого! Огромное вам спасибо. – Вот вроде и все – пора было уходить. Но я медлил.

Генерал это заметил и смотрел выжидательно.

– Не за что, – ответил он, вставая с лавочки. – Рад был услужить.

Дашка потянула меня за руку. Но я не торопился, пытаясь пощупать почву.

– Борис Викторович, с этим делом у вас не возникло проблем?

– Бог с вами, – отмахнулся генерал. – Позвонил кое-кому в МВД, навел справки о картотеке несчастных случаев, в том числе и подозрительных. Мне ответили, что подозрительные и очевидные – все в общей куче. Приходите, говорят, и копайтесь, ежели охота. Послал я туда двух толковых ребят и… Результаты их усилий, Глеб Михайлович, вы держите в руках. Звонил мне, правда, Анисимов, интересовался…

– Кто такой Анисимов? – уточнил я.

Дарья тряхнула «конским хвостом»:

– Темнота! Анисимов – замминистра внутренних дел.

В моей памяти тут же всплыл улыбчивый пузан в погонах генерал-лейтенанта, часто мелькающий на телеэкране. И Борис Викторович кивком закрепил этот образ:

– Учитесь у жены, Глеб Михайлович: она знает азбуку. За сим позвольте…

– И что хотел Анисимов? – полюбопытствовал я, мешая генералу откланяться.

– Виталий Матвеевич хотел знать, зачем мне эта белиберда.

– Что вы ответили?

Оксфорд усмехнулся.

– Естественно, я не сказал ему, что выполняю задание школьного учителя моего сына. Просто сослался на рутинную проверку. У нашей конторы, Глеб Михайлович, не принято требовать отчет. Если вас волнует именно это.

Дашка вновь потянула меня за руку. Я вновь уперся:

– Так какого черта он вообще звонил?

Генерал потер воспаленные веки:

– Глеб Михайлович, вы подозрительны более, чем Стальной Иосиф. С Виталиком Анисимовым я знаком со студенческих лет. Мы частенько сражались с ним в покер Да и теперь иной раз перезваниваемся. Он спросил, на кой мне сдались эти несчастные случаи. Я уклонился от ответа, которого, кстати, и сам не знал. Мы обменялись парой анекдотов и простились. Чего вам еще?

Кабы я ведал! Что-то меня беспокоило, но испытывать генеральское терпение далее было опрометчиво.

– Что ж, – вздохнул я, – еще раз спасибо.

– Еще раз не за что. Удачи вам. – Оксфорд направился к подъезду.

Мы двинулись к «жигуленку».

– Ты станешь его кошмаром, – усмехнулась Дашка.

Меня словно шарахнуло.

– Борис Викторович! – обернулся я. – С вами все в порядке?

Генерал тоже обернулся. В глазах его застыло отчаяние. Но лишь на мгновение.

– О чем вы, Глеб Михайлович? Ей-богу, я перестаю вас понимать.

Теперь я потянул Дарью, и мы нагнали генерала в трех шагах от подъезда. Собравшись с духом, я выпалил наугад:

– У вас под окнами не маячило желтое такси?

Жена вскинула на меня изумленный взгляд.

А генерал хмуро ответил:

– Глеб Михайлович, я редко глазею в окно. И понимаю вас еще меньше.

– Ладно, – процедил я, – поставлю вопрос по-другому. С тех пор, как вы по моей просьбе позвонили в МВД, не было ли у вас причин… то есть не произошло ли с вами нечто такое, чтобы вам почудилось, будто вы сходите с ума?

И вновь отчаяние в глазах. И опять лишь на мгновение. Но теперь его заметила и Дашка.

– Боже мой! – выдохнула она.

Генерал раздраженно произнес:

– Друзья мои, вы становитесь, как бы помягче выразиться…

– Назойливыми, – подсказал я. – Не до политеса, Борис Викторович. Отвечайте как на духу: к вам не заходил ваш двойник, с клыками или без оных, или какая-то другая невероятная личность?

Взгляд Оксфорда непривычно забегал, лицо побагровело.

– Послушайте, это переходит всякие границы!

– Борис Викторович! – Дашка ухватила его за рукав. – Ради бога, что это было?

Генерал жестко проговорил:

– Друзья мои, кажется, мы крупно поссоримся!

Похоже, его было не сдвинуть.

– Черта с два! – отрезал я. – Сейчас мы поднимемся к вам в квартиру и во всем разберемся! Немедленно!

– Глеб Михайлович, у меня нет времени.

– Это не займет более десяти минут.

– Но у меня не убрано! Анна Кирилловна на даче…

– Плевать на уборку! Я втравил вас в историю, я и вытащу, пока не поздно!

Генерал вздохнул, сдаваясь:

– Хорошо, на десять минут. Хотя, право, не пойму, о чем вы толкуете.

Мы вошли в подъезд, миновали консьержку (которая, невзирая на сопровождение генерала, едва нас не облаяла), поднялись в лифте и переступили порог квартиры.

– Я предупредил, что не убрано, – буркнул Оксфорд, Демонстрируя прямую спину. – Прошу.

Мы прошли в гостиную, где четыре месяца назад жена генерала (тогда еще полковника) закармливала нас пирогами. В тот день в Москве было сыро и сумрачно. Теперь в оконные стекла светило солнце. И пылинки роились в его луче. Однако, по сути, мы будто вернулись на четыре месяца назад. Проблемы возникли другие, но остались такими же мерзкими.

Мы с Дарьей присели на диван. Хозяин мерил шагами комнату. Я предложил:

– Сядьте рядом, Борис Викторович.

– Зачем?! Послушаю вас стоя.

– Сядьте на диван! – потребовал я. – Для дела!

Пожав плечами, генерал подчинился. И вот мы трое уселись в ряд.

Я сконцентрировался, прикрыв глаза. Хватило пяти секунд.

В дверном проеме возникла мужская фигура. Это был генерал Рюмин. Вернее, полная его копия, вплоть до деталей одежды.

– Прошу, – произнес двойник голосом генерала. – Хотя, право, не пойму, о чем вы толкуете.

Следом за ним в комнату вошла Дарья, и последним явился я сам. Одеты мы были… то есть они были, разумеется, как мы в данный момент.

– Сейчас объясню, – сказал мой двойник. – Это займет не более десяти минут.

Дашкина двойница обратилась к двойнику генерала:

– Борис Викторович, вы не должны думать, будто у вас проблемы с психикой. То, что с вами происходит, имеет материальные причины.