В объятиях демона - Лиза Дероше

— Что ж, в конце концов, она ничего не победила. Он мертв, а мне достался приз.

— Мертв — понятие относительное, ты так не думаешь?

Сердце трепещет при звуке голоса Люка. Я поворачиваюсь медленно, как рождественское украшение, свисающее с елки, и мое сердце сжимается. Люк весь в крови, футболка разорвана в клочки, а на груди, плечах и правой щеке несколько глубоких разрезов.

— О господи, — выдыхаю я.

— Ваш Господь никому из вас не поможет, — скрипуче заявляет монстр и ухмыляется. Он за волосы поднимает меня на уровень своих глаз, и мне кажется, что голова моя отделяется от тела. — Теперь ты играешь во вражеской команде.

— Бехерит, тебе придется все переосмыслить, — говорит Люк, заходя в гостиную из кухни.

Бехерит смеется — громоподобный рев, сотрясший дом.

— Ты угрожаешь мне? Ты — полуживой смертный без всякой силы? — рычит он, опуская меня на землю, но я все равно болтаюсь, как марионетка. — С тобой я разберусь, когда покончу с твоей маленькой зверушкой. — Он трясет меня за волосы.

— Вообще-то у меня есть сила. И очень кстати ты упомянул зверушек…

Улыбка Люка заставляет мое сердце трепетать, и я тянусь к нему рукой. Он буравит меня взглядом, а за его спиной я различаю пять пар огромных светящихся красных глаз, глядящих на нас из темноты. Щелкнув пальцами, Люк отходит в сторону, и из кухни, обнажив клыки, выбегают три гигантские собаки, одна — с тремя головами, и в мгновение ока набрасываются на меня.

На самом деле не на меня, а на существо, что держит меня. Люк тоже здесь. Он берет меня за руку и что-то кричит. Из-за рычания собак и собственной растерянности я не сразу понимаю его слов, но потом различаю их.

— Используй дар, Фрэнни! — кричит он.

Мой дар подчинения. Что мне нужно делать?

Я даже не знаю, как он работает.

— Отпусти меня, — сдавленно крякаю я, и ничего не происходит. Я пробую снова. — Я не нужна тебе! Отпусти меня! — говорю я громче.

Рука, держащая меня за волосы, ослабевает, а другой рукой демон отбивается от нападающих на него собак. Люк тянет меня к себе. Собаки повсюду — кусаются и рычат.

— Я не нужна тебе! — кричу я.

Вырываюсь из хватки, оставляя в руке демона клок опаленных волос. Люк тащит меня через комнату. Одна из собак следует за мной, и я пригибаюсь, собираясь пнуть ее, но Люк оттаскивает меня до того, как я успеваю сделать это.

— Лучше не злить Баргеста. Особенно после того, как он спас наши задницы.

— Баргест?

— Старый приятель. Я долгое время был в собачьем патруле, так сказать, охраняя врата ада. Мы с Баргестом закадычные друзья уже почти тысячу лет. Правда, он не так быстро, как хотелось бы, признал меня в человеческом обличье. — Люк указывает на кровоточащие следы от когтей на груди.

— Почему они не напали и на меня? — спрашиваю я, прижимаясь к его правому боку.

— Я приказал им. — Он снова широко улыбается, — А мой талисман — красный бюстгальтер — пригодился для определения запаха. Теперь задача Баргеста охранять тебя.

Я отпускаю Люка и смотрю на огромную собаку, сидящую передо мной; ее голова вровень с моей.

— Охранять меня от чего?

Лицо Люка на секунду становится мрачным.

— От ада, — говорит он, — и всего, что там есть.

Я начинаю снова прижиматься к нему, когда что-то касается моих спутавшихся волос. Люк внезапно отстраняется и сгибается пополам.

— А-а-а!

— Люк? Что случилось?

Застонав, он смотрит на Бехерита. Лицо Люка перекосилось от боли, а глаза светятся красным огнем. Затем я вижу сверкающую рукоятку кинжала, торчащую из его плеча. Когда Люк вынимает его, я все понимаю. Золото. Слабость Люка.

Сердце готово выпрыгнуть у меня из груди, адреналин зашкаливает. Я поворачиваюсь к Бехериту и вижу Гейба, спускающегося по лестнице и окутывающего его белым светом. Это словно облако во время грозы. Среди белого света вспыхивают маленькие молнии. Волосы на моей голове встают дыбом, а в воздухе повисает густой запах озона. Когда из ладони Гейба выстреливает огромная молния и поражает Бехерита, я кричу.

Бехерит скорчивается от боли, а его стоны наполняют весь дом, в то время как собаки продолжают нападать на него. Но он сосредоточен на мне и Люке и, даже пребывая в агонии, торжествующе ухмыляется.

Оцепенев от страха и ярости, я лишь смотрю на Бехерита и вижу, как в его руке появляется еще один золотой кинжал. Это выводит меня из ступора.

— Стой! — кричу я. — Оставь его в покое. Он больше ничего для тебя не значит. — Я делаю шаг вперед, становясь между ним и Люком. — Я пойду с тобой, если ты оставишь его в покое.

Бехерит издает победный рык, а Люк, все еще согнутый пополам, хватает меня за руку. Он трясет головой, выпучив глаза и еле сдерживая стон боли. Клубы черного дыма исходят из раны от кинжала на его левом плече.

— Нет. Используй подчинение.

Я не способна сейчас думать. Подавив слезы, я поворачиваюсь к Бехериту.

— Стой! — снова кричу я, и Баргест рычит, когда я освобождаюсь от руки Люка и делаю еще один шаг вперед. — Оставь Люка в покое! Я пойду с тобой. Просто оставь Люка в покое! Пожалуйста!

Мое сердце бешено колотится, когда я медленно двигаюсь к лестнице. Моя футболка рвется там, где меня пытается удержать за нее Баргест. Я продолжаю идти. Белый свет Гейба вспыхивает в качестве предупреждения, но я игнорирую его и шагаю в зону досягаемости Бехерита.

Демон заносит руку и снова рычит. В это же мгновение мое плечо пронзают длинные когти.

Пригнувшись, я прыгаю к его другой когтистой лапе, по-прежнему сжимающей золотой кинжал. Хватаю его, разворачиваюсь на согнутых ногах и вскакиваю, вонзая лезвие в грудь монстра.

— Отправляйся в ад! — кричу я.

Но мой крик тонет в его вопле, пронзительном и долгом. Даже удивительно, что мои барабанные перепонки не лопнули. Падая на землю, я закрываю глаза и затаиваю дыхание, не зная, каковы будут ощущения, когда он убьет меня.

Крик Бехерита стихает, и я чувствую проходящий сквозь меня сильный жар. Но вместо адской боли испытываю блаженство. Может, смерть, даже от руки дьявола, — это не так уж и плохо.

Но затем я понимаю, что жар идет из-за моей спины. Открываю глаза — Баргест стоит между мной и Бехеритом, вцепившись ему в руку. Когда я поворачиваюсь, то вижу Люка, и не только его глаза светятся красным, а все тело. Именно его жар проходил сквозь мое тело, окутывая меня защитным полем.

Снова вспыхивает свет Гейба, почти ослепляя меня. Бехерит визжит, и сквозь свечение я различаю черный гной, сочащийся в том месте, где я пронзила демона кинжалом, а густой маслянистый дым окутывает верхнюю часть его туловища. Сверхзвуковой хлопок сбивает меня с ног, а когда свет Гейба рассеивается, остается лишь шипящий черный пар и запах паленого мяса и серы. Бехерит и собаки исчезают.