Бракованная - Виктория Яровая

Первой, наверное, встанет Элли. Мое рыжее счастье. Ей всего четыре, но до чего же она умненькая и такая любознательная. Иногда своими вопросами вводит в состояние ступора. А ее энергией, наверное, можно питать весь наш дом в течение дня.

Потом проснутся близнецы Рован и Алайза. Этой парочке еще нет и двух, но они уже слегка меня пугают. В своих шалостях они действуют, как слаженная команда, при этом не произнося ни слова. Вот за ними нужен глаз да глаз. Моментально разбегаются в разные стороны и ведут подрывную деятельность.

Зато с Максом нет проблем. Он уже совсем взрослый. Ему уже шесть. Мой первенец. Моя гордость. Вылитый я в детстве, и даже черты характера проявляются те же. Спокойный, уравновешенный, но очень увлекающийся. Сейчас у него новое хобби: он конструирует роботов, и они с друзьями проводят испытания. У них там даже какие-то соревнования проходят. Вот его придется расталкивать, чтобы проснулся. Несмотря на запрет, наверняка опять провозился с железяками до поздней ночи.

Я счастливо улыбнулся. Неужели это моя жизнь? Уютный дом, красавица жена, чудесные дети, пес и даже эта несносная кошка. Похоже, что это так. Да я самый счастливый мужчина в галактике!

Хотя, что уж скрывать, бывали дни, когда я хотел сесть на свой корабль и снова оказаться в космосе. Он звал меня и манил, но я всегда оглядывался и понимал, что он для меня ничто по сравнению с моей семьей. Корабль свой я, кстати, так и не не продал, зато купил еще один. Нанял команды и управляю ими из дома. Неплохой бизнес получился.

Я уже хотел было заняться парой рабочих вопросов, когда сработал датчик. Проснулась Элли. Я уже слышал, как ее босые ножки топают по полу.

– Мама, папа, я встала, – раздался ее громкий звучный голос.

Наверное, в маму пойдет своим талантом. И она это подтверждала, пытаясь устраивать концерты. Усаживая всех нас на диван, не отпускала, пока не пропевала хотя бы три песни. Близнецы были в восторге, Макс еле высиживал, а мы с Хлоей умилялись.

– Милая, мама уехала по делам. Сегодня вы с папой.

– А Сельма и Герта придут?

– Нет, они тоже сегодня заняты.

Она хитро прищурила глазки и, улыбнувшись, поспешила в комнату Макса. Оттуда донесся ее возбужденный голос:

– Макс, вставай, мы сегодня с одним папой. Просыпайся! Может, он разрешит мороженое на завтрак. Вставай!

Сонный бубнеж был ей ответом. Ну точно, лег поздно ночью. Но от Элли так просто не отделаться. И я улыбнулся, мысленно сочувствуя Максу. Ему все равно придется встать. А я увидел, что проснулись близнецы, и поспешил к ним.

Те, как и всегда, были в приподнятом настроении. Меня всегда умиляло то, что дети, в основном, всегда веселые. А если и взгрустнут немного, то их очень легко вернуть обратно в состояние радости. Просто потрясающая способность! И так приятно находиться рядом с ними в эти моменты: получаешь неимоверный заряд позитива.

Провозился я с ними долго. Они очень веселились, играя в игру «убеги от папы». Пока поймал обоих, пока умыл; потом опять ловил, одевал сначала одного – второй в этот момент убегал, одевал второго – первый в этот момент раздевался, одевал снова первого – второй повторял маневр первого. И так по кругу. Теперь я понимаю, зачем Хлое нужны две няньки в помощь. Нужно быть, как минимум, шестируким монстром, чтобы одновременно одевать и держать этих двоих сорванцов.

– Пап, тебе помочь? – на пороге стоял Макс и, зевая, смотрел на то, как я пытаюсь одеть малышей.

– Да, давай, – не стал я отказываться от помощи.

В четыре руки мы довольно быстро справились. Ну и не страшно, что носки оказались разными, футболка у Рована одета наизнанку, а хвостик у Алайзы почти на лбу, сильно напоминая рог единорога. Зато мы с Максом сработали, как команда, и под недовольный крик Элли «Я хочу кушать!» дружной компанией двинулись в кухню.

Мы с Хлоей решили, что будем готовить сами, и отказались от доставки еды. Пользовались ею только в крайних случаях. Поэтому сейчас кормить свое семейство предстояло мне самому. Но моя умничка-жена позаботилась об этом, и нас уже ждала горячая каша, фрукты, молоко, сыр, хлеб.

– Не хочу кашу! – еще с порога начала забастовку Элли. – Хочу мороженое!

– Милая, мама готовила, старалась, давай все же поедим кашу. Папа тоже будет есть кашу вместе с вами.

Ох, как же я ее не люблю! Мерзкая субстанция! Но ведь нужно показывать детям пример. Усадив близнецов на их стульчики, зафиксировал и всем раздал кашу, щедро посыпав фруктами.

– Пап, я не люблю с фруктами, – спокойно сказал Макс. – Можно, я их уберу?

– Хорошо.

– А я не люблю с кашей, – заявила Элли. – Можно, я уберу кашу?

– Нет, – ответил я, еле сдерживая улыбку.

Она недовольно скуксилась и с явной неохотой зачерпнула каши. Макс спокойно завтракал, но его мысли явно были где-то далеко. Близнецы с утра проявляли просто поразительный аппетит и с удовольствием запихивали в себя ложки с кашей. Вернее, то, что попадало. Остальное было на лице, одежде, стуле, полу, пробегающей мимо кошке. Хорошо, что есть Гаврик, он уберет.

Главное не давать ему облизывать лица малышей, а то они это очень любят. Измажутся в чем-нибудь и бегут к нему, чтобы он их облизал. Ему вкусно, а им весело. Только маме это почему-то не нравится.

– Папа, испеки блинчики, – неожиданно заявила Элли.

На такое заявление даже Макс встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня. Мамины блинчики любили все. Но я никогда не понимал, откуда в Хлое столько терпения жарить эти блины, особенно когда все семейство в процессе жарки настолько активно их поедало, что после получасовых стараний она вполне могла остаться с пустой тарелкой. Но она лишь улыбалась и говорила, что жарка блинов ее успокаивает.

Успокоит ли она меня? Ох, сильно сомневаюсь. Ладно, будем хитрить.

– Хорошо, но пока я их пеку, вы сидите смирно, договорились?

Все четверо активно закивали. Взял смесь для блинов и развел по инструкции, слегка увеличив густоту, добавил внутрь фрукты и кусочки шоколада. Залил все в форму и убрал в духовку. Технически ведь это будет тот же блин. Пусть один и толстый, но блин.

Под удивлёнными взглядами детей я вытащил огромный пышный блин и выгрузил его на тарелку.

– Но это же не блины, – тут же заявила Элли.

– Да, пап, это выглядит так, словно они все слиплись в один, – поддержал ее Макс.

Лишь близнецы с интересом рассматривали мое творение и уже тянули к нему свои пухлые ручки.

– Не спешите с выводами, дети.

И я разрезал его на кусочки. Внутри виднелись фрукты и слегка подтекал шоколад. При виде него у Элли загорелись глаза.

– И к этому суперблину полагается немного мороженого, – окончательно реабилитировал я свой шедевр.

– Ура! – запищала Элли, а Макс довольно улыбнулся и вызвался мне помочь.