Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

Теперь я не только вспомнила, но и вспыхнула. В тот же день? Так он пробрался в дом? Ну Райлен! Ну прохвост!

– И уже было три попытки взлома, – все тем же шепотом сообщил штатный маг города Вайлеса.

– Что?!

Сестры словно знали, о чем шепчемся. Потупились, скукожились, виновато поджали губы. Но меня не проняло.

Если минуту назад еще могла хоть чуточку понять и посочувствовать, то теперь и крупицы жалости не осталось. Если отец простит и снова спишет все на проклятую кровь оборотней – сама вожжами выпорю!

– Суровая она у тебя, – прокомментировал Брук.

– Не суровая, – встрял рыжий. – Горячая!

О Богиня! И эти туда же!

Я послала парочке разрушителей родового кладбища убийственный взгляд и вновь вернулась к близняшкам.

– Ешьте, – скомандовала я.

Девчонки нервно сглотнули, опасливо покосились на тарелки с излюбленными лакомствами. Эклеры с клубничной начинкой, крошечные медовые пирожные, фруктовые корзиночки, трюфели…

– Как-то… не хочется, – пробормотала Мила.

Младшенькая кивнула и выдала грустное:

– Ага.

– Ешьте! – Я уже не говорила, шипела. И, клянусь Богиней, едва сдерживала желание придушить обеих прямо здесь, на глазах у господина Хоша и Мисси. Маги в качестве свидетелей убийства меня не волновали – в сердце царила уверенность, что эти поймут.

– Ешьте, ешьте, – поддержал насмешливый Вукс.

Более сдержанный шатен тяжело вздохнул и добавил:

– Порадуйтесь… напоследок.

Девчонки жалобно переглянулись и потянулись к эклерам. Я взяла фруктовую тарталетку. Запах ванили и вишни щекотнул нос, но удовольствия от вкуса пирожного не испытала. Более того – чуть не подавилась, потому что Райлен вновь наклонился к моему ушку и заявил:

– Ты невероятно соблазнительна, когда злишься.

– Господин Райлен! – вслух возмутилась я.

А наглец черноглазый не унялся… Обвил рукой талию, бессовестно лишив даже малейшего шанса на побег, и продолжил:

– Там, в седьмом мире, я едва рассудка не лишился. Думал – все, еще слово, и быть тебе… женой во всех смыслах. А уж когда ты на поцелуй ответила…

– Господин Райлен! – тоже вслух, но гораздо тише. – Прекратите немедленно!

– Ну какой же я господин, – тяжело вздохнул брюнет. – Я ваш раб, госпожа Соули. Самый преданный и самый покорный…

Покорный? О Богиня! Да как у него совести хватает говорить подобное?!

– Господин маг, отпустите меня немедленно!

– Соули…

– Райлен!

– Соули…

Он был так близко и дышал так жарко, что голова закружилась. Реальность поплыла, затуманилась. В какой-то миг стало совсем не важно, что сидим не где-нибудь, а в кондитерской, у витринного окна, под прицелом пристальных взглядов. Что моя репутация обратилась кучкой пепла, а дома ждет порка или что похуже. Что герцог Даорийский никогда не одобрит выбор сына, и я… никогда не смогу назвать Райлена мужем. Разве что в мыслях…

– Соули…

– Райлен…

– Не, ну у вас совесть есть? – возмущенно прошептал кто-то. Кто – Вукс или Брук – не поняла.

Отпрянула от брюнета, словно от огня, и покраснела жутко. Райлен ответил тихим рыком, но тут же опомнился и затих.

Неловкую тишину развеял задумчивый голос Брука.

– Гроза надвигается, – сказал шатен.

Мы, словно по команде, уставились в окно. Действительно гроза. Небо еще чистое, пронзительно-синее, но на горизонте уже проступила черная полоса туч. Да и жара совсем невыносимой стала. Точно гроза будет.

– Не нравится мне это, – пробормотал рыжий. Выглядел при этом непривычно серьезно.

– Мне тоже, – бросил Райлен сухо. Поднялся.

Брук с Вуксом тоже подскочили, поспешно вылетели на улицу. Я почувствовала легкий холодок, но с места не сдвинулась.

– Госпожа Соули, что случилось? – обеспокоенно спросил господин Хош.

– Не знаю, – честно ответила я.

А в следующее мгновение услышала суровое:

– Соули, иди сюда. Быстро!