Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

И выглядел в этот миг таким грустным, таким потерянным. А уж как на меня посмотрел… О Богиня! Я себя не то что льдинкой – целой ледяной крепостью почувствовала. Жестокой и неприступной. И, несмотря на все ужасы дня, смутилась.

– Госпожа Соули… – начал было маг, но его прервали:

– Райлен? А мы тебя обыскались!

Приближения Брука и Вукса, как и приближение самого Райлена, я не заметила. И вздрогнула от неожиданности. А после – уже от испуга, потому что за время общения, вернее наблюдения за этой парочкой, убедилась – они совершенно, абсолютно глупы. Нет, в том, что касается магии, все отлично, но в остальном…

– Девушки, добрый день. – Брук учтиво поклонился троице во главе с Вайей, показывая – они представлены. Но целовать руки не спешил, что лишний раз подтверждало мои выводы – в магии они разбираются, в остальном – едва ли.

Вукс тоже ограничился поклоном и бросил взгляд на меня. Вкупе с огненно-рыжей шевелюрой и частыми конопушками этот взгляд казался не просто хитрым – лисьим!

«Только не говори, что мы знакомы! – мысленно взмолилась я. – Только не выдай!»

– Вайлес удивляет все сильней, – вмешался Брук. – Райлен, ты представишь нас своим очаровательным собеседницам?

Я закусила губу, но улыбка все равно проступила. О Богиня! Интересно, все маги говорят двусмыслицами или только эти… трое. Он же практически назвал госпожу Вайю и ее спутниц дурнушками – ведь с ними знакомить не нужно, значит, эпитет «очаровательные» только нам с близняшками предназначен.

Улыбка стала шире, потому что вспомнилось, какую чушь нес Райлен в первый день знакомства. Тогда казалось – не нарочно, теперь не уверена.

Ответить Райлен не успел. Вукс – этот несносный рыжий маг все-таки встрял:

– Брук, а я, кажется, знаю…

– Вукс… – Угроза в голосе Райлена была слишком заметной. Слишком! Даже бесконечно далекие от понимания намеков близняшки вздрогнули.

Мэрская дочка насторожилась. Заи и Крицилла приосанились – точь-в-точь как госпожа Флер, учуявшая новую сплетню.

– Ой, да ладно тебе! – Рыжий махнул рукой. Улыбка стала запредельной. – Это же госпожа Соули, да? Ну скажи, она?

– Соули?! – воскликнул Брук изумленно. – Та самая?!

О Богиня!

Райлен посуровел, но глаза блестели до того хитро, что стало совершенно ясно – ребята по его просьбе действуют.

– Нет! Правда она? Та самая Соули?!

Если бы я не видела, как эти двое магичат, я бы голову на отсечение дала – они не магическую академию, а театральный факультет академии искусств закончили. Причем с отличием.

– Брук! Вукс!

Парни замолчали, но глядели при этом так выразительно… Главное – исключительно на меня.

– Что значит «та самая»? – не выдержала госпожа Крицилла.

– Как, вы разве не знаете?!

– Вукс! – гневно одернул Райлен. Но я видела – брюнет веселится.

– Ну откуда же им знать, – произнес шатен Брук. – Они же в академии не учились.

– А что в академии? – пискнула госпожа Заи.

Я бросила быстрый взгляд на сестер – как-никак любопытство их стихия. Желтоглазые бестии, к моему удивлению, выглядели хмурыми и задумчивыми. И, кажется, совершенно не слушали, о чем говорят вожделенные маги.

– О…

– Вукс! – опять попытался «образумить» Райлен.

Брюнета «проигнорировали».

– В академии о госпоже Соули знают все, даже чучела из зоологического музея. Райлен же все уши прожужжал. Госпожа Соули то, госпожа Соули се… и так два года! Каждый день! Каждый час! Каждую секунду!

В меня вперились три шокированных взгляда. Мэрскую дочку заметно передернуло.

– Да? – выдохнула госпожа Крицилла. – Так она… так они… они когда познакомились?

Брук расхохотался.

– Да в том-то и дело, что недавно. А те два года… ну он в ее портрет влюбился.

– Брук! – рыкнул черноглазый.

– Ой, да ладно тебе! – отозвался шатен весело. И совершенно неучтиво подмигнул. Не Райлену – мне.

– Так не бывает! – встряла Вайя. Мэрская дочка посуровела – даже щеки раскраснелись и кулачки досадливо сжались. – Невозможно влюбиться по портрету!

Брук с Вуксом переглянулись и дружно прыснули.

– Что я такого сказала? – возмутилась блондинка.

– Ничего, госпожа… э… простите, запамятовал…

– Вукс! – прикрикнул Райлен строго. Странно, но показалось, будто возмущался только тому, что рыжий его прием использовал. Эксклюзивный, так сказать.

Конопатый маг даже бровью не повел.

– Госпожа Вайя, – прошипела блондинка.

– А, ну да… – пробормотал Вукс, в точности копируя недавние интонации Райлена. Только он не вздохнул – поморщился. А продолжил уже весело: – Знаете, госпожа Вайя, мы ведь то же самое говорили. Ну, про любовь по портрету. Только Рай все равно свое гнул – мол, моя и только моя. Он же даже помолвку разорвал…

– Вукс! – А вот теперь брюнет действительно злился.

– Рай, ну ты чего? – расплылся Брук. – Госпожа Соули все равно бы узнала.

Я отвела взгляд. О Богиня! Это что же получается? Тогда, в спальне перед призраком тетушки Тьяны… наследник герцога Даорийского правду сказал?

– А еще грандиозный дебош в академии устроил, дабы попасть в списки штрафников и избежать назначения в королевскую канцелярию, – хохотнул шатен. – А уж как он назначения в эту дырень… э… просите, в ваш замечательный город, добивался! Представляете, взят…

– Брук, хватит!

Желваки, проступившие на щеках Райлена, красноречиво свидетельствовали – да, история про взятку в шестьсот тысяч золотых тоже не выдумка. О Богиня! Да мое приданое немногим больше!

– И ведь не зря так расстарался. Да, Рай?

Я похолодела. Что он несет?!

– Не зря, – кивнул Вукс, одарив меня ну просто запредельной улыбкой.

– Что вы имеете в виду? – оживилась Крицилла. А Вайя хищно сверкнула глазками.

– Лишь то, что госпожа Соули настоящая красавица, – протянул рыжий. – Теперь ясно, почему Райлен тот портрет как реликвию хранил. Никому свою загадочную даму не показывал.

Мэрская дочка фыркнула, Заи поморщила носик, а Крицилла… Крицилла одарила хитрым взглядом и сказала:

– О да! Госпожа Соули и впрямь хороша. Их светлость, герцог Даорийский, наверняка будут в восторге…

Слова лились медом, но это была пощечина. Звонкая, хлесткая. Я едва не вскрикнула – уж очень больно стало.

Райлен усмехнулся и демонстративно повернулся ко мне:

– Госпожа Соули, простите… Мои друзья бывают несдержанны, но…