Затерянные в Полынье - Александр Трапезников

– Как обычно. Она просила вам передать, что… – Клемент Морисович немного замялся. – Что готовится какая-то акция против отца Владимира. И это очень серьезно.

– Что я должен делать?

– Не знаю. Вам виднее.

– Клемент Морисович, а вы сами-то на чьей стороне?

– Я… ни на чьей. Я не хочу ни во что вмешиваться.

– Все еще придерживаетесь теплохладности? Но скоро станет все труднее занимать позицию посередине.

– Возможно. Там видно будет. Теперь о другом. Помните, я обещал вам сказать, кто подложил электрические провода на спинку вашего стула?

– Я уже и сам догадался. Дрынов?

Учитель удивленно посмотрел на меня.

– Нет, вы ошибаетесь. Дрынов здесь ни при чем. Я проверил. Это сделал доктор Мендлев. В его кабинете я видел лампу с оторванными проводами.

– Но… зачем?

– Этого я не знаю.

– Спасибо за информацию. – Я пожал его руку. – Скажите, а зачем вы сами посещаете эти спиритические сеансы, вы же образованный человек?

– Здесь мало развлечений, – уклончиво ответил он.

– А Дрынов? Что он за человек?

– Для него духи – это смысл жизни. Хотя я прекрасно осведомлен обо всех его фокусах. Он прекрасный чревовещатель и имитатор. А когда в темной комнате появлялось какое-нибудь светящееся существо, то здесь тоже не было большой хитрости.

– В чем же секрет?

– В человеке, которого он нанимал для этой роли.

– Здесь я знал только одного артиста подобного рода. Мишка-Стрелец?

– Совершенно верно. Он очень хорошо умел притворяться привидением.

Я задумался. Неожиданная мысль пришла мне в голову. Стрелец был нужен Дрынову для роли духа, но потом он мог стать для него и опасен, поскольку мог разоблачить спирита. И тогда бы все, кто принимал участие в его спиритических сеансах, подняли бы его на смех. То есть уничтожили бы его идею, лишили бы его смысла жизни. Ему пришлось бы либо уехать из поселка навсегда, либо жить с клеймом шарлатана. Почему же не предположить, что именно Дрынов убил Мишку-Стрельца? Возможно, что тот стал его шантажировать. Я оставил эту мысль вариться в моей голове, а сам, распрощавшись с учителем, отправился к доктору Мендлеву. Мне не терпелось с ним разобраться. Причем в открытую.

В кабинет к доктору меня проводила рыжая ведьмочка Жанна. И я сразу же взял быка за рога.

– Густав Иванович, вот в этом осветительном приборе, – я показал на подоконник, где стояла лампа, – нет проводов. Не они ли упали на мой стул во время спиритического сеанса у Дрынова? Рука духа Бориса протянулась и в ваш кабинет?

– Конечно, – усмехнулся он без тени смущения. – Я сам об этом догадался совершенно недавно.

– Что вы имеете в виду?

– А то, что кто-то из моих пациентов испортил хорошую лампу. Вы как-то спрашивали меня, куда делся мой нож, выточенный Ермольником. Теперь я вспомнил, кто его взял.

– Кто?

– Тот же, кто и вырвал провода из лампы.

– И этот человек…

– Дрынов, – подтвердил он мое предположение. – Понять не могу, зачем ему понадобились эти вещи?

Я подумал, что Мендлев – человек изумительной выдержки. У него на все был готовый ответ. Или он сейчас мастерски лгал мне, перекладывая всю вину на Викентия Львовича, или говорил сущую правду. А лицо доктора было абсолютно спокойно.

– Мишка-Стрелец был убит вашим ножом, – устало произнес я. – Если его взял Дрынов, то именно он – убийца. Более того, у меня есть подозрения, что именно он тот маньяк, которого все ищут.

– Это серьезное обвинение, – отозвался доктор Мендлев. – Но раз вы так говорите, то у вас должны быть веские основания и улики.

– Боюсь, что они только косвенные. А когда состоится очередной спиритический сеанс?

– Сегодня вечером. Хотите присутствовать?

– Да. И надеюсь, что вы мне поможете кое в чем.

– Не сомневайтесь, – пообещал он.

Я частично посвятил его в свой план, рассчитанный на внезапность и обнаружение патологической страсти Дрынова к потустороннему миру. Конечно, я не был уверен и в самом докторе, но у меня не оставалось выбора. Пришло время действовать, иначе Лернейская гидра, в существование которой я начинал реально верить, уничтожит всех нас.

Позднее я отправился к отцу Владимиру и предупредил его о том, чтобы он был начеку: против него готовится серьезная провокация, а исходить она будет, скорее всего, от Монка – лютого врага христианской церкви. Священник воспринял мое сообщение спокойно и поблагодарил.

– Все в руках божьих, – напомнил он мне. – И если что-то случится, на то будет Его воля.

– И все-таки будьте осторожны, – сказал я. – Уж часто-то правую щеку не подставляйте, когда бьют по левой. И тоже помните: не мир вам принес я, но меч.

Пока я шел домой, вновь резко изменилась погода: на небе сгустились тучи, подул холодный ветер. Предгрозовое ожидание зависло в тяжелом воздухе. А дома меня поджидал очередной сюрприз – наше жилище было обстреляно из проезжавшего мимо джипа. Зачем они это сделали, можно было только догадываться. То ли просто попугать, то ли серьезно предупредить.