Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Хорошо. Я и сам считаю, пора ихприструнить. Я ведь просил секретаря общины приглядывать за Саушкиным… гнилаяоказалась семейка.

— Надо было настаивать на семигодах, — сказал Гесер. — Ты слишком легко согласился на пять.

— Что поделать, уже договорились. —Завулон выпустил клуб дыма. Спросил меня: — Антон, а ты не заглядывал кГеннадию после гибели Кости?

— Нет, — ответил я.

— Что ж так? На правах бывшего друга исоседа… ай-ай-ай…

Я не стал отвечать. Это восемь лет назад я бысорвался.

— С этим решили, — сказал Гесер.Поморщился, глядя в коридор: там принялись выносить тела. На весь подъездсейчас наведено какое-нибудь легкое заклинание, начисто отбивающее у жителейжелание выглядывать за дверь или смотреть в окно. Впрочем, судя по тому, что навопли соседки никто не вышел, тут и без того живут на зависть нелюбопытныелюди.

Мне все труднее и труднее их любить. С этимнадо что-то делать.

— Что еще? — спросил Завулон. —Насчет помощи в поимке Саушкина — никаких вопросов. Мои уже ловят. Вот только,боюсь, могут доставить в разобранном виде…

— Ты плохо выглядишь, Завулон, —неожиданно сказал Гесер. — Пойди в ванную, умойся.

— Да? — с любопытством произнесЗавулон. — Ну, раз просишь…

Он поднялся, остановился на миг в дверях,пропуская двух дозорных, которые несли на носилках запакованный в пластиковыемешки полуразложившийся труп. Помимо крови, в человеке очень много воды. Еслиоставить обескровленное тело разлагаться в пластиковом коконе… результат крайненеприятный.

Впрочем, Завулона это зрелище не ужаснуло.

— Пардон, мадам, — произнес он,пропуская останки. И бодро двинулся в ванную.

— Там и женщины были? — спросилГесер.

— Были, — кратко ответила Ольга.

Гесер не стал больше ничего уточнять. Кажется,даже у нашего железного старика сдали нервы.

А ребята, которые сейчас выносят трупы, ночьюнапьются в хлам. И пусть это нарушение всех правил, но я им мешать не стану.Лучше сам выйду на дежурство.

Завулон вернулся через минуту. Лицо у негобыло мокрое.

— Полотенце грязное, так обсохну, —с улыбкой сообщил он. — Ну?

— Твое мнение? — спросил Гесер.

— Была у меня одна знакомая, любила кНовому году на зеркалах зубной пастой елочку рисовать. Ну и надписи:«Поздравляю с Новым годом!» И цифирки.

— Очень смешно, — брезгливо сказалГесер. — Ты что-нибудь слышал о такой структуре?

— О «Последнем Дозоре»? — Завулончетко выделил интонацией заглавные буквы. — Дорогой мой враг, даже средиТемных есть масса сект, группировок и просто клубов по интересам, о которых яникогда не слышал. Есть и те, о которых слышал. А уж какие названиявстречаются! «Дети Ночи», «Дозорные полной Луны», «Сыны Ветра». Кстати,припоминаю одну компанию детишек, человеческих детишек, а не Иных, которыелюбят играть в вампиров. Может, привести их сюда? Чтобы поняли — вампир вовсене импозантный джентльмен в черном плаще, увлекающий красоток в древний замок.Все вовсе не так готично…

— Завулон. Ты слышал что-нибудь о«Последнем Дозоре»?

— Нет.

— Городецкий высказалпредположение… — Гесер посмотрел на меня. — Что так называет себятроица Иных, пытавшаяся достать артефакт в Эдинбурге. Темный, Инквизитор иСветлый.

— Темный — Саушкин, Инквизитор —Эдгар. — Завулон кивнул. — А кто Светлый?

— Не знаю. Мы проверили всех Высших, оничисты.

— Ну так и Саушкин не был Высшим… —Завулон пожал плечами. — Хотя… вампирам это проще. А вот что с Эдгаром?Городецкий?

— У меня не было времени доскональноизучать его ауру, — ответил я. — Шел бой… К тому же он был увешанамулетами с ног до головы. Мне бы минут пять в спокойной обстановке, я бы всепро него знал…

— И все-таки? — настаивалЗавулон. — Я знаю, что происходило на плато демонов. В общих чертах. Такчто рассказывай.

— В бою он вел себя как Высший, —признал я, посмотрев на неохотно кивнувшего Гесера. — Нас было трое… Ну,двое, если не считать Афанди, хотя он тоже старался как мог. У нас был комплектзащитных амулетов от Гесера, все очень хорошо подобраны. Он нам практически неуступал. Я даже думаю, что он мог бы и продолжить бой, и даже имел бы шанспобедить. Но когда Рустам ушел, у Эдгара пропала необходимость драться.

— Значит, мы имеем Иного, сумевшегоподнять свой уровень, — сказал Завулон. — Что и требовалось доказать.Гесер, дорогой, ты не думаешь, что Инквизиция все-таки успела добыть «Фуаран»?

— Нет, — твердо сказал Гесер.

— Если бы уцелел Костя, — рассуждалЗавулон вслух, — то мы могли бы предположить, что он запомнил рецепты«Фуаран». И сумел создать какое-то… э… подобие книги. Может быть, не с такойсилой, но все-таки способное подтянуть Эдгара на Высший уровень. Тогда икакой-то Светлый мог подвергнуться той же процедуре.

— И тогда мы можем подозревать любогоСветлого, — подытожил Гесер. — К счастью для нас, Костя мертв и секрет«Фуарана» никому открыть не мог.

— У него не было времени поделитьсясодержимым книги с отцом?

— Нет, — твердо сказал Гесер. —Это же чародейская книга. Ее не перескажешь по телефону, не сфотографируешь.

— Жаль, хорошая идея пропадает. —Завулон прищелкнул пальцами. — Мне тут одна ведьмочка показала, есть такаяштука в мобильных телефонах, ММС-сообщения называется! Можно передатьфотографию по телефону.

Вначале я подумал, что это опять какая-тоострота. Завулон, с умным лицом рассуждающий о ММС-сообщениях, которыми бодрообмениваются детишки на уроках, выглядел очень комично.

А потом я понял — это всерьез. Я просто иногдазабываю, насколько они стары. Для Завулона мобильный — та же магия.

— К счастью, это невозможно, —сказал Гесер. — Он мог бы что-то запомнить и восстановить… да нет, чушь.Даже это невозможно. Природа вампира отличается от природы ведьмы. Воссоздать«Фуаран», пусть даже в ослабленном виде, смогла бы только опытная ведьма…

Я посмотрел на Гесера. И спросил:

— Борис Игнатьевич, скажите… А ведьмаможет стать Светлой?