Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Мы так не договаривались, — сказалГеннадий.

— Я помню, как мы договаривались, —обрезал Эдгар. — Мы делаем то, что задумали. А потом ты вызываешь Антонана бой. Все правильно, так? Ты ведь сам хотел честного поединка?

— Хотел, — с некоторым сомнениемсказал Геннадий.

— Ну, если ты так уверен, что япойму, — я уже сворачивал на кольцевую, борясь с искушением резко рванутьруль и сбросить машину с эстакады, — то мог бы и рассказать мне, что вызадумали. Вдруг я стану помогать вам добровольно?

— Думал я на эту тему. — Эдгаркивнул. — Даже с самого начала думал, ты из всех Светлых, что я знаю,наиболее вменяемый. Но так случилось, что мы стали работать с Геннадием. А онбыл резко против. Он тебя не любит, знаешь ли. Ты убил его сына. Из-за тебяразвоплотилась его жена. Ну как тебя брать в Последний Дозор?

— Очень романтичное название.

— Это Гена, он у нас большойромантик. — Эдгар засмеялся. — Нет, не собирались мы тебя трогать.Месть — штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести…Надо же было Гесеру именно тебя послать в Эдинбург!

— Виктора вы убили, потому что он узналГеннадия?

— Да, — кивнул Эдгар. — Это былспонтанный ход. Гена занервничал, решил, что появление однокашника Кости неслучайно, что за нами следят. Ошиблись, конечно. Зато обнаружили, как открыватьбарьер на третьем слое. У нас на этот счет точных данных не было.

— Насчет голема на пятом — были?

— О да! — Эдгар засмеялся. —Меня после гибели Аннабель перевели работать в отдел специального хранения. Ну…чтобы успокоиться, пережить свою боль на тихой архивной должности… Ты бы знал,Светлый, чего только нет в спецхране Инквизиции! Я даже не подозревал, чтотакие вещи возможно создать. Честно тебе скажу, магия за последние сто летнесколько деградировала. Мы избаловались, используя человеческие вещи. А ведь унас существовали аналоги и телефонам, и машинам, и самолетам… да что таманалоги! Мы могли бы создать цивилизацию, основанную исключительно на магии!

— Вот только мы вырабатываем Силы меньше,чем потребляем, — сказал я. — Мы не можем жить без людей.

— Кстати, я думал на эту тему. —Эдгар оживился. — Можно было бы… эй, ты не сбавляй ход! Иди по левойполосе, там пока чисто… Так вот я думал на эту тему. Самым идеальным обществоммне представляется структура, близкая к средневековой. Люди живут простым,здоровым, незатейливым бытом, работают на природе, занимаются ремеслами иискусствами. Централизованных правительств не надо, вполне хватит феодальнойсистемы, баронов и номинальных королей. А мы, Иные, живем отчасти сами по себе,отчасти среди людей. Не таясь! И все знают о нас. Конечно, даже люди в такойсхеме могут бросить вызов магу или вампиру. Пускай! Должен работать механизместественного отбора, выбраковывая слабых и излишне жестоких Иных. Вот этот мирбыл бы куда приятнее нынешнего, причем как для Иных, так и для людей. Тыникогда не читал фэнтези?

— Чего?

— Книжки не читал? Всех этих «ВластелиновКолец», «Конанов», «Волшебников Земноморья», «Гарри Поттеров»?

— Читал кое-что, — сказал я. —Ну… что-то наивно, а что-то любопытно. Как развлекательная литература вполнесносно даже для нас.

— А среди людей куда популярнее, чемнаучная фантастика, — уверенно сказал Эдгар. — Вот ведь парадокс —читать про освоение Марса или полеты к звездам, про то, чего люди действительномогут добиться, а мы — никак, людям неинтересно. Зато они мечтают стать магами,кидаться в сражение с большим острым мечом… если бы хоть кто-то из них знал,как выглядят раны от настоящего меча… Что это значит? Что средневековый мир, вкотором существует магия, для людей наиболее привлекателен!

— Ну да, — сказал я. — Конечно.Потому что никто не задумывается о прелестях отправления нужды в выгребную ямув двадцатиградусный мороз, или амбре, которое эти ямы распространяют всорокаградусную жару. Потому что герои книжек не страдают насморком,несварением, аппендицитом и малярией, а если уж страдают — то сразу под рукойоказывается Светлый целитель. Потому что все видят себя на королевском троне, вплаще могучего мага или, на худой конец, в дружине веселого и отважного барона.А никак не на высохшем поле с деревянной мотыгой в руках, глядящим вследдружине, только что потоптавшей твой жалкий урожай, наполовину принадлежащийвеселому отважному барону.

— Это другой вопрос, — миролюбивосказал Эдгар. — Всюду есть плюсы и минусы. Зато нет рекламы, политиков,адвокатов, генетически модифицированных продуктов…

— Продуктов вообще будет мало, —вставил я.

— …детей, родившихся уродами из-зазагрязнения окружающей среды…

— Тебе пора в «Гринпис». Зато полно будетдетей, которых сглазили во чреве матери. И еще больше самых обычных детей,умирающих в родах из-за неправильного предлежания и отсутствия лекарств. Эдгар,вы что, задумали опрокинуть мир в средневековье?

Эдгар вздохнул:

— Да нет, Антон. Это очень, оченьмаловероятный исход. Могу сказать честно, я на него надеюсь. Но шансов немного.

— Я очень серьезно думаю о том, чтобыдернуть руль и врезаться в столб, — сказал я. — Видишь, впереди надкольцевой пешеходный переход? У него такие соблазнительные бетонные опоры…

— Нам не повредит, — ответилЭдгар. — Да и тебе, полагаю. Машина у тебя хорошая, подушки безопасности,ремни… есть шанс выжить. Не глупи. Хочешь покончить с собой — поколдуй немного.

— Что ты откопал в архивах? На чтонадеешься?

— Не говори ему, — мрачно сказалГеннадий. И, похоже, эти слова подействовали прямо противоположным образом.Все-таки Эдгар был изначально Темным, привыкшим смотреть на вампиров сбрезгливым презрением. Даже к союзникам.