Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

— И потому что я тебя люблю.

Дракон выразительно фыркнул и отвернулся, дескать, ну наконец-то.

А я почувствовал, что душе легко стало и правильно. Я ее люблю. Странную, совершенно не идеальную, не такую о какой всегда мечтал. Люблю и все.

Ксана на мое признание отреагировала более чем сдержанно. Простым довольным кивком.

— А ты сама ничего не хочешь мне сказать?

— Чего тут говорить? Я-то всегда знала, что ты моя судьба. С самого первого взгляда. Но ты такой тугой, что пришлось ждать, чтобы и до тебя это дошло. Долго ждать, — посмотрела на меня с укором, но потом не удержалась и расплылась в счастливой улыбке.

— То есть, ты выйдешь за меня?

— Конечно, блондинчик. Неужели ты думал, что упущу шанс мотать тебе нервы всю свою оставшуюся жизнь? Да ни за что, — засмеялась она.

Я взял ее за руку и притянул к себе. Обнимая. По-настоящему. Первый раз с момента нашего знакомства. Действительно тугой. Столько времени могли быть вместе.

Я отогнал в сторону мысли полные досады. Нет смысла сокрушаться и жалеть об упущенном времени. Это уже прошло. Теперь просто надо идти дальше, вместе с ней. Любить ее, делать счастливой, делать так, чтобы она никогда не пожалела о том, что выбрала меня.

— С Элькой неудобно вышло, — почему-то вспомнил свою бывшую блондинку, — она ведь неплохая. Просто не мой человек.

— Не переживай, у нее все хорошо. Она недолго убивалась, по поводу вашего расставания, но на твоем месте я бы поговорила с ней, извинилась.

Я кивнул. Поговорю. Чуть позже. Сейчас я хотел быть здесь и держать ведунью в своих объятиях, чувствуя, как быстро бьется ее сердце.

Эпилог

Мы пробыли у барьера еще неделю, а потом пришлось уезжать. Я действительно выдохлась. У барьера нет источников для подзарядки, а мой внутренний резерв не был бесконечным. Мне нестерпимо захотелось туда, где яркое солнце, свежий ветер, где в воздухе не кружит пепел и не пахнет серой. Я хотела в лес, к здоровой земле, туда, где в каждом дереве, в каждой травинке звучит песня жизни. Хотелось искупаться в реке, чтобы ее студёные потоки смыли и унесли прочь все тревоги. Хотелось весны с ковром цветов, лета с шумом зрелых колосьев, зимы с по-настоящему белым снегом, осени с золотыми листопадами. Хотелось увидеть родных, побывать в Ралессе, съесть сливочный пирог и обнять старую Ромерту.

Мне просто хотелось окунуться в нормальную жизнь. Зарядиться под завязку эмоциями, настроением, новыми ощущениями. И тогда я снова вернусь к барьеру, чтобы зарядить оставшиеся делары, чистить землю от черных луж, помогать.

Нольд настаивал на том, чтобы мы сразу отправились в Ралесс, явились под светлые очи наместника и быстренько поженились. Ненормальный. Так смешно было наблюдать за тем, как он бесился, когда я проводила время с Хельмом. Ревновал. Хотя знал, что смысла в этом нет. Никуда нам друг от друга не деться. Связаны так что не разорвать, не разрубить.

Но раз ему так хочется — пускай. Будет ему свадьба. Я даже готова втиснуться в белое платье, но только с одним условием — прежде чем ехать в столицу, заглянем в Боунс к моим.

Блондин радовался как ребенок. Я тоже радовалась.

В общем не смотря на начальные трудности и непонимание, у нашей истории оказался счастливый конец. Я нашла свою любовь, свое предназначение, людей близких по духу, и то томление в груди, которое когда-то мучило меня — безвозвратно исчезло.

Я нашла свой путь.

Впереди показалась усадьба. Крыша все такая же. Дорожки плохо стрижены. Наверное, и конюшни в столь же плачевном состоянии, что и раньше. Надеюсь, родители не спустили все золото на платья для Илоны? Не то чтобы я жадничала, но есть вещи поважнее чем шелка да туфельки. Выдали бы они ее уж замуж, и наконец вздохнули свободно. Пусть бы ее муж развлекал, одевал, учил уму разуму.

— Мы здесь ненадолго, — строго произнес Нольд, когда мы спешились, возле входа.

— Не переживай. Задерживаться не станем, — кивнула я.

Мне хотелось увидеть мать, отца, но оставаться с ними я не планировала. Как ни крути, но я все равно всегда была здесь чужой.

Мы поднялись по ступеням, которые местами обкрошились и зашли в дом. Нас никто не встретил. Я не предупреждала о том, что приеду, хотела сделать сюрприз. Уж не знаю приятный или нет.

Из гостиной доносились голоса. Что-то бубнил отец, мама строжничала, а Илона опять скандалила. Ничего не изменилось.

— Предлагаю сбежать, — шепотом предложил огненный, — разворачиваемся и тихо сваливаем, пока они нас не заметили.

— Не трусь, — я тихонько подтолкнула его к дверям.

— Я не трушу, просто не хочу…

— Кто там? — раздался встревоженный голос матери.

Мы с огненным магом замерли и уставились друг на друга.

— Ну вот, не успели, — с досадой проворчал парень, а я громко произнесла.

— Это я, — и зашла в гостиную.

Родители уставились на меня, как на привидение. У отца даже газета из рук выпала.

— Ты вернулась, — прошептала мать дрожащим голосом и поднялась с дивана. Прижала руки к сердцу и, едва сделав шаг, снова остановилась, словно не веря своим глазам, не веря, что это действительно я, — Ксана, вернулась.

— Вернулась, — ответила ей с улыбкой, — И я не одна.

Отступив в сторону, сделала приглашающий жест, вынуждая белобрысого выйти из тени и встать рядом со мной.

— Здравствуйте, — сдержано поздоровался он.

Илона сдавленно пискнула и поспешно вскочила на ноги. Начинается.

—  Нольд, ты приехал! — восторженно пропела сестра и, будто не замечая меня, бросилась к нему. Пиявка! Повисла у него на локте, улыбаясь во весь рот. – как же я рада снова тебя видеть!

Неприятно. Но я сдержалась. Пусть огненный сам с ней разбирается. Шагнула к матери:

— Привет.

Та смотрела на меня несколько секунд, а потом залилась слезами и бросилась на шею.

— Ксаночка!

В материнских объятиях, как всегда, было тепло и уютно. Я прикрыла глаза и прижала к себе эту женщину, чувствуя, как в горле запершило, а глаза подозрительно увлажнились.

— Дочь, — отец тоже подошел к нам, и я со смехом перекочевала в его объятия.

Люблю их. Остальное неважно.

— Я знала, что ты вернешься, — довольно мурлыкала сестра, пожирая моего жениха жадным взглядом, прижимаясь к нему так, что даже неприлично.

— Я не мог не вернуться, — ухмыльнулся он, — надо же пообщаться с семьей моей будущей жены.

Илона расцвела, зарумянилась, в глазах засияли алчные звезды. Она потянулась к нему за поцелуем, а он взял и шагнул ко мне. Взял за руку, и легко коснулся губами тыльной стороны ладони, при этом глядя мне в глаза.