Звери Гора - Джон Норман

— Это знак того, что поворачивать назад поздно.

— По-моему, ты прав, Имнак, — сказал я и посмотрел на небо.

Поворачивать назад было действительно поздно.

Я улыбнулся. Вот я и дошел до страны Зарендаргара, до логова моего злейшего врага. Безухого.

— По-моему, Имнак, скоро я найду того, кто мне нужен.

— Кажется, он тебя уже нашел, — отозвался охотник.

— Может быть, — согласился я.

— Давай вернемся, господин! — жалобно произнесла Арлин.

— Я из касты воинов, — напомнил я.

— Но подобные вещи сильнее самой природы.

— Может, сильнее, а может, и нет, — пожал я плечами. — Посмотрим.

— Пожалуйста, — канючила рабыня. — Давай вернемся, господин!

— Я из касты воинов, — повторил я.

— Ты можешь погибнуть.

— Это предусмотрено Кодексом, — сказал я.

— Что такое Кодекс?

— Это ничто и это все. Пустой звук и стальное сердце. Чепуха и огромный смысл. Разница. Без Кодекса люди превратились бы в кюров.

— Кюров? — удивленно повторила она.

— Зверей. Таких, как ледяные звери, и даже хуже. Как эта морда в небе.

— Но ты же не обязан жить по Кодексу?

— Однажды я его нарушил, — сказал я. — И больше этого делать не намерен. — Я посмотрел на девушку. — Пока человек стоит, он не знает, что такое падение. И, только упав, начинаешь понимать, что значит держаться на ногах.

— Никто и не узнает, что ты нарушил Кодекс, — прошептала рабыня.

— Я узнаю, — произнес я. — Я — мужчина из касты воинов.

— Что значит быть из касты воинов? — спросила она.

— Это значит жить по Кодексу. Тебе, наверное, кажется, что воин должен быть сильным, ловким, носить оружие и уметь с ним управляться? Все это — не главное.

Девушка завороженно смотрела на меня.

— Главное — жить по Кодексу.

— Забудь о нем, — сказала она.

— С рабынями говорить о Кодексе бесполезно, — сказал я. — На колени!

В глазах Арлин промелькнул страх, она поспешно опустилась на колени.

— Пожалуйста, прости меня, господин! — запричитала она. — Умоляю тебя, не убивай меня!

— Ползи в убежище, — презрительно бросил я, и она поползла по снегу, темное пятно в серебряном свете трех лун.

— Прошу тебя, не убивай ее, — произнесла Одри, опускаясь передо мной на колени.

Имнак залепил ей в ухо, и рабыня повалилась в снег.

— Он сделает с ней то, что найдет нужным, — пояснил охотник.

— Конечно, господин, — пролепетала девушка и поспешила за своей подругой. Следом за ними в иглу забрались Поалу и Имнак.

Я бросил последний взгляд на небо, на неверные, дрожащие огни, и тоже полез в убежище.

Арлин уже сбросила меха и стояла обнаженная на коленях возле моего ложа.

— Девушка просит прощения. — При моем появлении она прижалась лицом к полу.

Гнев мой мгновенно испарился. До чего же хитрая и услужливая девка! Плутовка быстро смекнула, что, демонстрируя полную покорность и раскаяние, можно быстро добиться прощения.

Очень скоро она уже постанывала в моих объятиях.

— Тебе понравилось, господин? — заботливо поинтересовалась она.

— Понравилось, — сказал я.

— Мне тоже.

Рядом повизгивала от удовольствия Поалу. Затем я услышал, как Имнак поднялся с ложа.

— Что случилось? — спросил я.

— Нас может подстерегать опасность, — ответил он. — Надо выставить часового.

— Хорошая мысль, — согласился я.

— Я пойду первый, — сказал краснокожий.

Поалу недовольно заворчала, они еще немного повозились, после чего охотник выбрался из иглу.

Поалу и Арлин уснули.

До меня донеслись всхлипывания Одри.

— Ко мне никто не прикасается, — плакала девушка.

— Спи! — приказал я.

— Да, господин, — вздохнула она.

Почему-то я почувствовал себя ужасно усталым. Хорошо, что Имнак заступил на пост первым. Я мог спать и ничего не бояться.