Последняя искра - Алана Русс

Еща раз рьяно нахмурившись и убедив саму себя, крошка-нимфа воровато огляделась и протянула маленькую вспотевшую ладошку незнакомцу.

Темнота. Перед глазами лишь она, остро пахнущая слезами и страхом. Велор наглотался этой темноты с лихвой и едва ли не вывернулся наизнанку.

Столько крови даже ему видеть не доводилось. Прав был Эдмонд, когда орал как ненормальный, впервые увидев в руках Велора флакончик «Вдовьих слёз». Эта жижа сводит с ума, но плата за возможность чувствовать себя живым, сохранить хотя бы призрачные тени привязанностей и не обратиться в хладнокровного убийцу априори не может быть меньше. В кои-то веки Велор был с отцом хоть в чём-то согласен.

Стараясь сгладить заминку кашлем, он задышал ровнее. Но видение лишь для него обратилось в минуты. Эдмонд и заподозрить ничего не успел.

— Советовать Лизе отдаться тебе в полное распоряжение, — осипшим голосом повторил Велор, с чего начал, — я не стану. Сладкие речи оставь для своих девок, а я в жизни не поверю, что ты по доброте душевной помочь пытаешься. Уж слишком хорошо я тебя знаю, Эд. Ты и половины ломаного гарто за «спасибо» не отдашь. К тому же Лиза уже отказалась цеплять на себя метку, и не согласится. Не дура же она, в конце-то концов!

— Да все они… — пренебрежительно махнул рукой Эд. — Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Нужно просто знать, куда надавить, и дурость не заставит себя ждать.

— Даже если и так, с чего бы ей меня слушать?

Эдмонд посмотрел так, словно Велор чушь несусветную сморозил.

— Сам сказал, главное, подход найти, — вдоволь накрасовавшись, нырнул он в бокал, но с кислой миной отстранился. Верно, позабыл, что тот уже пуст. — Уговорами Лизу не взять. Угрозами? — жестом предложил Эд Велору закончить мысль.

— Она тебя испепелит, — сказал Велор и едва не зажмурился от удовольствия. Словно вкус этих слов почувствовал.

— Может, и так. Но у маленькой храброй целительницы всё же есть слабость, — Велор хмурился и молча ждал, пока закончится театральная пауза. — Её слабость — ты, — со вздохом сдался Эдмонд и отставил бокал на столик. — Так что тебе, брат мой, и делать ничего не придётся. Разве что найти болевую точку, надавить посильнее, и тогда она сама…

— Повторяю, — повысил голос Велор, и пичужка в клетке взволнованно пискнула, будто понимала разговор и была крайне возмущена. — Я не позволю тебе даже пальцем Элизу тронуть!

Кровь закипела в жилах, промёрзших от сотен холодных, полных безразличия ночей, как варево в котле. Учуяв дрянной запах, а быть может, и разглядев в глазах брата всплески яда, Эдмонд спешно выставил руки ладонями вверх.

— Всё, всё! Остынь. Не понимаю, откуда такая буря? Тебе же плевать на девчонку должно быть!

Велор хотел было оскалиться, рыкнуть, мол, нет! Неправда. Но… смолк.

— Вот об этом я и говорю, — не без удовольствия проговорил Эдмонд, по-своему истолковав молчание. — Не придумывай того, чего нет. Немаленький уже.

То, чего нет… Велор уже и сам не понимал, где бред, а где явь.

— Но она взывала ко мне, Эд, — вдруг тихо признался он, невольно коснувшись груди. Прямо того места, что всё ещё фантомно саднило от огненных когтей.

— Быть не может…

У Эдмонда впервые на памяти Велора глаза вышли из кошачьего, всегда и всем довольного прищура и выползли на лоб.

— Я слышал её голос. Моё начало… — Велор едва ли не шептал, но поймал себя на мысли, что говорить громче физически не может. Не получается. — Я не знаю, как, но оно слышало зов.

— Когда Лиза провернула ту штуку с коконом?

Велор осторожно кивнул. Рассказывать, что иная сила, горячая и дикая наполняла его до краёв и пробуждала что-то забытое, человеческое, стоило только прикоснуться к Элизе поцелуем, поостерёгся. Но Эдмонд и без того посмурнел.

— Так вот почему руну едва не сорвало, — зло хохотнул он, скрестив руки на груди. — А мы-то дураки с отцом. Думали, как бы усилить защитный контур, чтобы тебя не рвало изнутри на части, стоит только магией пульнуть.

— Эд…

— Не надо, — прогрохотало, как гром за морем. — Ты знал. Сразу понял, что не огненная тварь, а твоё начало само едва не разбило руну, но промолчал. Мало того… Да Сорес тебя задери! Мало того, ты снова рванул к ней, едва возможность представилась! Что, забыл каково это, когда тебя изнутри магия поедом ест?

— Не забыл я, Эд. Не забыл. Но мне было так…

Хорошо? Спокойно? Было что? Велор даже самому себе не мог ответить.

— Что? — напирал и напирал Эдмонд, испытывая свою теорию о болевых точках на практике. — Что тебе было? Кайфанул?

— Забей.

— Хотел человечью девку?

— За-бей, — прикрыв глаза, отбил Велор.

— Да ты ещё скажи, что любишь её, Сорес меня раздери!

Эдмонд рассмеялся, разведя руками, но поддержки его хохот не встретил.

А что если и так? Может, не сейчас, но…

Велору трудно было говорить о подобном с братом. Впрочем, они редко по душам разговаривали. Как-то с юности не заладилось, что ли. Но, может, тогда, в том мире, что казался таким убогим и ненавистным сперва, Элиза и впрямь стала для Велора кем-то, чьё имя нельзя просто взять и оставить в прошлом, как и сотни других? Не получается даже вопреки здравому смыслу.

— Яс-сно. Малявка Вэл решил поразвлечься и одним махом похерить всё, ради чего мы столько сил потратили, — процедил Эдмонд. Голос его подрагивал, становясь то тише, то громче, будто шипение скрутившихся в комок змей. — Шикарно. И подумаешь, что после того, как отец прогоняет через меня тонны две магии, я рук не чувствую. Какая безделица, правда? Главное, твоя душенька довольна, с человечкой поболтала. А старший братец ещё разок подправит контур руны, если потребуется. Проблема разве?

В глазах Эдмонда горел нешуточный огонь, но и в груди у Велора вспыхнула ярость. Один из его личных демонов наконец пожаловал на запах чужого гнева. Ощерился, выпустил клыки и бросился вперёд.

— Жалость выпрашиваешь? — закинув ногу на ногу, смотрел на брата Велор с едва проскальзывающей ледяной улыбкой. — Забыл, что мне плевать? Но ты сходи к папочке. Уж тебя-то он как следует приласкает.

— Захлопнись! — взмахнул рукой Эдмонд, и зрачки у Велора вмиг сузились, а дыхание участилось, готовя тело к битве.

Магия неуловимым обычному глазу сиянием скользнула по жилам брата, но угасла, стоило Эдмонду нечеловеческим усилием воли взять себя в руки.

Они оба едва не перешли границу дозволенного, едва не столкнулись лбами. Но Велор понимал, кулак в схватке с магией мало чем поможет. Поэтому, проявив благоразумие, первым расправил белый флаг — откинулся на спинку софы и в знак примирения качнул головой.

Эдмонд тоже с легким кивком отступил.

— Ты же прекрасно понимаешь, — Велор пытался говорить спокойно, но голос всё еще звенел от напряжения, как промороженные стволы деревьев под топором, — срыв руны не моя вина. Я слышал голос Лизы где-то внутри. Моё начало само ответило ей. Всё, — под очерёдное: «Да быть того не может» рубанул он воздух ладонью. — Какие ещё могут быть вопросы?