Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

— Ты видел когда-нибудь вблизи дракона? Не уделаешься от ужаса?

От подобных речей у Уннара ощутимо зачесались кулаки, но он одернул себя — еще успеет проредить наглецу зубы.

— Я буду стараться, — ответил он смиренно.

Тут же, словно по волшебству, за спиной шелтера возник Рион.

— Я бы хотел переговорить с тобой, Ним. Давай отойдем.

Уннар прикрыл глаза. Скорее бы уже… привезти Тану, увидеть Лиссу, убедиться, что с ней все хорошо, и что никто не причинил ей зла после того, как она сбежала на поиски дочери…

Он усмехнулся. В последнее время он как-то слишком часто думал о Лиссе. Наверняка давала о себе знать принесенная клятва. Интересно, вспоминает ли Лисса о нем? Говорила, что будет вспоминать, рассматривая синяк, но он-то давно уже сошел… А тот ублюдок полночного духа, Миэлд, наверняка вертится поблизости.

Рядом снова присел Рион. Спросил коротко:

— Почему ты уверен, что визары могут помочь Тане?

Уннар лишь улыбнулся, хотя воспоминания не располагали к веселью.

— Я был смертельно ранен. В живот. Они меня исцелили.

— И… как они это сделали?

— Не знаю, — честно ответил Уннар, глядя в холодные, с прозеленью, глаза Риона, — я только однажды видел, что из-под ногтей Лиссы выскальзывают невесомые нити. Она ими как-то исцеляет.

Рион удовлетворенно кивнул. Затем посмотрел в небо.

— Вот и наш транспорт прибыл.

Уннару хотелось спросить — что такое «транспорт» — но не стал. Не хотелось в глазах шелтеров выглядеть дураком. Потом как-нибудь выяснит, может быть, даже Лисса расскажет.

Он проследил за взглядом Риона — в тающе-голубом летнем небе появилась черная точка. Она стремительно росла в размерах, и вскоре стало видно, что это вовсе не точка, и даже не птица. Самый настоящий дракон, один из тех, коих шелтеры использовали в своих налетах на окраины Зу-Ханн.

* * *

…С дракона он упал, больно ударившись о землю. Пока приходил в себя, пытаясь размять затекшее в полете тело, Ним живо отправил дракона обратно, в стремительно темнеющее небо. Уннар поймал на себе брезгливый взгляд шелтера, который, пожевав губами, процедил:

— Рион будет чуть позже. Он летел позади, потому что дракон не будет терпеть рядом его… чудовище.

— Что это за тварь? — просипел Уннар. Не то, чтобы он был в восторге от перспективы общения с шелтером, но любопытство брало верх.

Ним пожал плечами и ответил — снова неохотно, но при этом и дураку было ясно, что он не прочь обсудить милую зверушку своего повелителя.

— Бездна его знает. Его Рион нашел под вашим Храмом, тем, что в центре Хеттра. Зверюка, оказывается, разумна, и даже говорить умеет. Назвался капитаном Ранмаром. Клянется, что будет помогать Риону, хотя Райдер думает, что с ним бед не оберешься.

Уннар, которому удалось подняться и сесть, огляделся. Они спустились с небес на землю в полете стрелы до темной стены леса. Непозволительно близко, неосмотрительно… Но их пока не трогали. Пока…

— Я не рад тому, что Рион тащит эту твою бабу к визарам, — внезапно сказал Ним, — я вообще не рад, что они встретились. И это при том, что он не хочет мою сестру, которую я ему подарил.

Уннар понимающе кивнул.

— Понимаю, ты оскорблен. Но, возможно, Рион хочет просто использовать Тану? И твоя сестра ничего не потеряет?

Ним передернул плечами, как будто хотел стряхнуть липкую паутину сомнений.

— Хотелось бы, степняк, чтоб твои слова оказались истинны. Порой я вообще не понимаю, зачем помогаю этому Риону. Он — чужак шелту, наобещал много, но явно думает только о своей выгоде. Говорил, что уберет стену Гиблых Радуг, чтобы мы все могли жить по ту сторону… Но я не верю ему.

«Правильно делаешь», — Уннар даже позволил себе улыбнуться краешком губ, а вслух сказал:

— Твое дело — следовать за повелителем. Впрочем, это дело всякого доброго подданного.

Ним не ответил, лишь ткнул в темное небо пальцем:

— Вон он, легок на помине. Я вроде как должен ему. Он мне жизнь спас однажды…

Уннар проследил за рукой Нима: среди нарождающихся капель звезд появилась стремительно растущая черная тень.

Через несколько ударов сердца она превратилась в крылатое чудовище.

Еще через пару минут тварь мягко прыгнула на землю, пробежала несколько шагов, складывая необъятные перепончатые крылья. Немудрено, что она смогла поднять в воздух двоих — размах был велик, почти как у драконов.

— Ним, сюда! — крикнул Рион, — помоги!

И шелтер, который несколько минут назад изводил себя сомнениями, бросился на помощь.

Они споро отвязали неподвижную Тану от шеи монстра.

— Совсем закоченела, — услышал Уннар.

И тут его как пружиной подбросило: он тоже кинулся к неподвижной женщине и принялся делать то же, что и все — растирать тонкие руки, лодыжки, ступни в попытке наладить кровообращение. Тана дышала, но по-прежнему была без сознания, и это одновременно давало надежду и пугало.

Что, если они будут слишком долго искать визаров?

Уннар мотнул головой, отгоняя дурные мысли.

Все будет хорошо. Он не должен даже допускать мыслей о неудаче. И Лисса… возможно, даже не убьет его. Последнее оставалось важным для Уннара, потому как жить хотелось, невзирая ни на что.

— Все, идем, — Рион распрямил спину, тряхнул руками, — времени больше нет. Ранмар, ты остаешься здесь. Можешь попробовать изловить себе завтрак, но к рассвету вернись сюда же.

Зверь недовольно фыркнул, развернулся и, всем своим видом демонстрируя глубочайшее предзрение к тому, что называлось «охота», ушел в Степь.

— Ночь сейчас, — несмело заметил Ним.

Рион приподнял бровь, лицо вмиг закаменело.

— И что?

— Ну… визары… таки. Глупо переть на их магию в ночи.

— Ты можешь остаться здесь, я не заставляю идти, — таков был ответ.

Ним поморщился и, конечно же, оставаться не стал. Проворчал:

— А кто потом, если надо будет, в шелт сгоняет?

— Ты и сгоняешь. Привезешь мне Дею, когда здесь дела утрясем. Кто Тану понесет?

— Я понесу, — эти слова вырвались почти непроизвольно. Уннар поймал благодарный взгляд Риона.

— Буду весьма признателен, — церемонно произнес он, — все, пошли. До леса еще добраться надо.

Уннар вскинул на плечи легкое тело женщины и зашагал вслед двум шелтерам, один из которых, по сути, шелтером не являлся.

Лес враждебно темнел перед ними. Здесь даже воздух был не таким, как в степи — влажным, прохладным, напоенным малознакомыми, бередящими душу запахами. Ветер великой степи, разгоняясь на просторе, путался в старых ветвях, шелестя, похрустывая, перекликаясь с тревожными вскриками неведомых зверей и птиц.