Мертвое солнце - Александра Христова

— Дядя, — снова начал я, наблюдая, как Миледи, выкарабкавшись, наконец, из глубокого капюшона куртки эльфа, где благополучно проспала последние пару сеадов, радостно пискнула и, взлетев, скрылась в высокой траве. — Ответь мне на пару вопросов. Первый: почему Элли заплатил магу вместо сотни золотых всего десять? И второе: куда все подевались? Почему остался только десяток из нашего отряда? Где остальные?

Эльф тяжко вздохнул — меня чуть с места не унесло, честно! — и начал отвечать на вопросы почему-то с конца.

— Лэсс, ты же вроде взрослый парень, мог бы понять, в чем дело. У всех, повторяю, у всех эльфов, которые были рабами леди Исаниу, есть семьи. Родители, жены, у некоторых даже дети… Разумеется, как только появилась возможность, они отправились к себе домой. Ты знал, что у Вэнеарилана уже есть внук?

— Нет… — Мне стало стыдно. На самом деле я никогда не интересовался подробностями личной жизни моих бывших товарищей по несчастью. Да и вообще, пока я жил в замке, то общался преимущественно с Элли, Саилой, Гэре и Раем, а с остальными — так, изредка обменивался отдельными репликами. И теперь я чувствовал себя последней свиньей. Стыдно-то как…

Но все равно, они могли хотя бы попрощаться! Тоже мне, вежливые и обходительные эльфы! Остроухий венец природы!

Эх… Кого я обманываю? За год, что я нахожусь в этом мире, мог бы уже привыкнуть, что реальные эльфы отличаются от книжных как по внешности, так и по поведению, причем в не самую лучшую сторону. Скорее они похожи по характеру на обычных людей из моего родного мира: такие же нахальные и во многом эгоистичные. Поэтому нет ничего удивительного, что наш отряд так быстро распался, как только появилась возможность.

Но тогда возникает вопрос: куда делись те эльфы, которые входили в отряд, разыскивающий Элли? Столько времени ехали с нами — и вдруг внезапно так быстро исчезли.

Когда я задал этот вопрос Раю, он посмотрел на меня как на слабоумного.

— Ты что, действительно не понимаешь? — поинтересовался он, пристально вглядываясь в мое лицо. Я отрицательно помотал головой, и эльф, опять издав страдальческий вздох, возвел глаза к небу. — Лэсс, порой ты меня удивляешь своим непониманием. Отряд был набран для поиска моего младшего брата. Понимаешь? Для поиска! Не для охраны! И уж тем более не для сопровождения блудного наследника рода домой. То, что они жили в замке еще полгода после того, как Элли был найден, просто удивительно. В принципе весь отряд мог уехать в тот же день, как только мы заняли замок, и никто не мог это опротестовать. Ты понимаешь, что я имею в виду, Лэсс?

Я оторопело покивал, пытаясь собрать мысли в кучу. Ничего себе порядки у клыкастиков… Бюрократы недоделанные, годовым отчетом их сверху!

Что-то я уже раздумал ехать в эльфийский Лес. Может, здесь остаться?

А что? На первый взгляд, милый город. Симпатичный, веселый. Вот только одно то, что Элли решил восстановить здесь старые связи, наводит на нехорошие мысли. Не очень-то мне хочется жить в городе, где имеется отделение гильдии убийц. В Лесу, под опекой дружественных эльфов, мне всяко будет спокойнее, чем одному в незнакомом городе с неизвестным количеством смертоубивцев…

— Кстати, Рай, — встрепенулся я. — Ты все-таки можешь объяснить мне, почему из той сотни золотых, которые потребовал маг на границе за внесение в реестр Миледи и регистрацию моего знака Далэ-Раа, Элли отдал всего десять настоящих?

Эльф вытаращил на меня ярко-желтые глаза:

— Сколько он с вас потребовал?!

Я поморщился. Ну зачем так орать? Я же не глухой. Или глухой как раз дядя? Раз в первый раз вопроса не расслышал…

— Сотню золотых. А что? — Мне стало интересно, в чем дело.

Раилиар покачал головой и отбросил назад длинную рыжую косу.

— Видишь ли, Лэсс, за регистрацию фамилиара полагается брать не больше пяти золотых, а за внесение в реестр насильственно измененных по закону вообще нельзя брать деньги! Мой брат был слишком добр, когда отдал десять золотых. Я бы этого мага просто убил — за жадность. — Лицо Рая стало страшным, словно лик богини мщения из моего мира, отчего меня передернуло.

Ого… Так это что же получается? Колобок ошибочно подумал, что встретил богатого и сумасшедшего эльфа, — а кто еще решится усыновить измененного? — и решил нагреть на нем руки? Ха! Не на того напал!

Но пяти добавленных сверху золотых, отданных просто так, мне безумно жаль. Уж лучше бы их мне отдали! И я не жадный, я бережливый!..

Ближе к вечеру, когда изумрудное солнышко уже клонилось к закату, к порталу вернулась Саила, вслед за которой ехал просто неприлично довольный Элли, нежно прижимая к груди большой бесформенный сверток. Интересно, что такого произошло, раз обычно невозмутимый эльф выглядит довольным, словно кот, получивший годовой абонемент на ежедневную миску сметаны? И где потерялась Гэре? Да и остальные…

Озвучить этот вопрос я не успел — Рай меня опередил. И что выяснилось?

Оказывается, Гэре вместе с пятеркой эльфов, решивших составить ей компанию, уже уехала из города. Мол, раз ей нельзя возвращаться в родной дом еще двести семьдесят лет, то нечего бередить душу прощаниями. Да-а-а… Тактичность одной конкретно взятой эльфийки меня просто поражает. Поймаю — уши оборву! Чтобы об элементарных правилах вежливости не забывала.

Рай договорился о переброске нас четверых в эльфийский Лес с высоким пожилым магом, сменившим вечером так и оставшуюся безымянной красавицу. Хех, еще утром наш отряд насчитывал пятьдесят эльфов, а теперь нас только четверо, даже вместе со мной! С такими темпами к ночи я точно останусь совершенно один. Ну, если не считать Миледи, забившуюся мне за пазуху.

Ох, не накаркать бы…

Вот так, размышляя о жизни, я занял свое место на диске портала. Маг воздел руки и заунывным, но на удивление приятным голосом пропел заклинание. Синяя вспышка, возникшая на секунду перед глазами темнота — и я появляюсь в эльфийском Лесу, над диском портала, сжимая в руках оборванный повод Психа. Высоко так над землей… Метрах эдак в трехстах.

— А-а-а-а!