Мертвое солнце - Александра Христова

Что делать — что делать — что дела-а-а-ать?! До веток деревьев осталось метров сто, и если не произойдет чуда, то я превращусь в насаженный на вертел — сиречь ветви — кусок мяса.

А-а-а-а-а!

В отчаянии я, прикрыв глаза, попробовал посмотреть словно внутрь себя, пытаясь отыскать и активировать этот пресловутый биогравикомпенсатор, чтоб ему пусто было!

Э?.. Что происходит?

Где-то рядом с желудком внезапно словно поселилось миниатюрное солнышко, выпуская несильные, но весьма ощутимые лучики тепла по всему телу. Скорость падения резко замедлилась, и теперь мои крылья благополучно изображали из себя парашют, выгнувшись едва ли не куполом. Но все равно, если я рухну на ветки, то от меня мало что останется!

Открыв глаза, я попытался осторожно взмахнуть крыльями — пусть они и излишне гибкие, но не для красоты же выросли?.. Тут же большая часть тепла от моего внутреннего «солнышка» устремилась на летательные конечности, придавая им такую необходимую сейчас жесткость — я даже вздрогнул от неожиданности, и встроенный в меня прибор тут же дал сбой. Неужели опять начну падать? Но нет, мое уже вполне контролируемое падение постепенно переходило в парение. Я приободрился и более смело замахал крыльями.

Падение прекратилось, и я повис в воздухе на одной высоте, изображая из себя «мышь летучую, серебристую, очень пьяную». Трясло и болтало просто неимоверно, но я летел! Ура-а-а-а!!!

— Пять секунд, полет нормальный, — истерически хихикнул я, пытаясь хоть как-то выровняться. Бесполезно. Меня мотало из стороны в сторону, крутило вокруг оси, я не пропустил ни одной воздушной ямы — так, пожалуй, могла бы лететь ворона, перед этим побывавшая над горящим конопляным полем. Если какой-нибудь шальной эльф, наблюдавший за мной с земли, внезапно возжелал бы меня застрелить, то бедняга просто не смог бы этого сделать ввиду абсолютной непредсказуемости моей траектории. Я барахтался в воздухе, словно слепой котенок в корзинке, — но летел!

К слову о кошках и мышках. Миледи что-то подозрительно притихла. Сидит за пазухой и даже не шевелится, только тихонько попискивает на особо крутых виражах. Ну да, понимает, что если она сейчас меня отвлечет, то получит в итоге вместо любимого хозяина качественную отбивную. Так что пусть и дальше пока молчит.

Постепенно полет выровнялся, и я, тихо радуясь, что не пренебрегал тренировками крыльев и мышц спины, пока жил в замке (иначе бы крылья уже свело судорогой, как бывало в самом начале тренировок), попробовал повернуть немного в сторону. Ха! Получается!

— Ура-а-а-а!!! — завопил я во всю глотку. Я жив, не разбился, падая с такой высоты, не насадил свою тушку на ветки, более того — я научился летать!

Жизнь прекрасна!

Постепенно я даже начал получать удовольствие от ветра, запутавшегося в волосах и ласкающего горячие крылья, от прохладного и удивительно вкусного воздуха, от неба, на котором уже начали сиять первые звезды… Я наслаждался первым в своей жизни полетом.

Миледи вынырнула из-за пазухи и, что-то восторженно заверещав, скрылась в темноте леса. Приятно осознавать, что сейчас радость переполняет не меня одного.

Переведя взгляд на лес подо мной, я восторженно охнул. Темные деревья, среди которых сияли золотистые огни, образующие причудливый узор… С высоты эльфийский лес походил на еще одно небо, более темное и украшенное большими лохматыми звездами. Как красиво!

И самое главное, что эта красота не была мертвой — сквозь просветы я успел заметить множество эльфов, занимающихся своими повседневными делами. Лес был живым, во всех смыслах этого слова.

Сегодня было новолуние — одна из немногих ночей в году, когда Мертвое солнце отсутствует на небосводе; так что нет ничего удивительного, что все высыпали на улицу в надежде на безопасную ночь, да еще и в такую хорошую погоду. Как я их понимаю… Эта ночь действительно прекрасна!

Тут тепло «солнышка» в моем животе медленно, но верно начало уменьшаться. Та-а-ак! В чем дело? Батарейки, что ли, сели? Как жаль — я еще не налетался. Хотя, думается мне, что этот гравикомпенсатор придется тренировать так же, как я тренировал крылья, иначе придется сказать прости-прощай длительным полетам. А мне понравилось летать!

А пока я принялся выискивать место для посадки. О самом процессе приземления я старался не думать — сяду как-нибудь. Главное, с высоты не шлепнуться, как это бывало при тренировках в замке. Я тогда так и не научился приземляться…

Тут между деревьями сверкнула лента реки. Ага! Вот и посадочная площадка! Во-первых, не думаю, что деревья растут вплотную к берегу, значит, я смогу приземлиться без риска выколоть себе глаза и изорвать крылья на авангардный плащ с бахромой. Ну а во-вторых, в экстренном случае я всегда могу банально упасть в воду: заклинание «дыхания» я знаю, а что плавать не умею — так по дну на берег выберусь! С этим планом действий я начал снижаться, обеспокоенно отмечая, что тепла мое «солнышко» уже практически не дает.

Да-а-а… Не зря говорят, что человек предполагает, а боги потом искренне ржут во весь голос над его наивностью. На берегу обосновалась компания молодых эльфов! Притащили с собой музыкальные инструменты, развесили по веткам огоньки и устроили посиделки с песнями и плясками. Самое неприятное было здесь то, что я летел прямо на них.

— Побереги-и-ись! — раздался мой дикий вопль. Эльфы судорожно заметались по берегу, пытаясь понять, что происходит и откуда, собственно, раздался крик на их родном языке. Ну да, не буду же я орать по-русски в эльфийском Лесу? Даром, что ли, на уроках мучился…

— С дор-р-роги! — еще громче заорал я, начиная падать — «солнышко» благополучно потухло. Хорошо хоть, что я не изобразил снова из себя камень, а продолжал по инерции планировать в реку. Клыкастики шустро разбежались в разные стороны, расчищая мне путь… Но успели не все.

Врезавшись головой в какого-то особо невезучего остроухого с блондинистой шевелюрой, я проехал на нем оставшиеся метры до реки, и с громким плеском, сопровождавшимся колоритными ругательствами как на русском, так и на эльфийском, мы дружно рухнули в воду.

— Буль… Крыло пусти… буль… гад белобрысый… буль-буль! — пробулькал я, инстинктивно цепляясь за свой неожиданный «спасательный круг» и одновременно лихорадочно пытаясь вспомнить точную формулу активации «дыхания».

— Сам такой… буль! — тактично ответили мне.

В конце концов нас вытащили из воды и усадили на берег друг напротив друга — обсыхать.

Я с любопытством рассматривал ушастого бедолагу, которому выпала сомнительная честь послужить моим «тормозом». Парень же не менее пристально разглядывал меня в ответ.

Светло-зеленые глаза на худом молодом лице, длинные — такие же, как у меня — клыки, платиновая, практически белая шевелюра, затянутая в простую длиннющую косу… Эльф как эльф, только уж больно молодой. Элли рассказал мне, как определить примерный возраст остроухих, — так вот, данному экземпляру вряд ли исполнилась даже сотня лет. По меркам людей это примерно где-то лет семнадцать-восемнадцать.