Черная дорога - Артемис Мантикор

— Мне не ведом вид существ, о которых ты говоришь, — спокойно ответил Мордред.

Эксперимент второй. Фрагмент разумного муталиска: мозг строителя улья (муталиск).

Это была очень, очень плохая идея.

После того, что вылезло из терминала я понял, что бывшая фурия — умная, нежная и заботливая красавица в сравнении с этой тварью. Сайну вообще едва не стошнило, когда на свет появилось нечто, напоминвашее смесь растения с костями и плотью. Бесформенное, будто перемешанное в миксере содержимое обоих исходников.

И да, эта хтоническая мерзость полностью мне подчинялась.

После этого желание остановить эксперименты и признать что ничего кроме высшей нежити использовать нельзя. Может, первый успех был просто случайностью?

Эксперимент третий. Фрагмент: отпечаток заблудшего охотника (спектр).

Последним на очереди был спектр. Здесь была небольшая проблема — совмещать его в плюсовом терминале в любом случае нужно было с чем-то иным. Собственных тел у них не было.

Что может лучше всего подходить для спектра? Тренироваться на телах людей — точно не вариант.

Для эксперимента взяли боевого некродендроида из числа простейших. Что-то вроде пещерного человека, некоего неандертальца с каменным копьём. Существо было в составе нападавших во время Гона монстров, и не успело переработаться деревьями.

Получившийся дендроспектр на первый взгляд не приобрел никаких новых странных черт внешне. Разве что стало более бледным, тощим и мрачным. Волосы будто потемнели а кожа из смугло-красной перетекла в чуть более светлые и холодные тона.

— Ты понимаешь меня? — осторожно спросил я. Именно спросил, человеческим языком.

Теоретически, существо было порождением тройноё цепи. Животных, растений и спектров. Названия для таких тварей у Стены не было, и лучше бы её лишний раз не смущать.

— Язык… не знаком… Научусь… владыка? — пронеслось у меня в голове.

С заблудшими охотниками мы как-то уже имели дело. А сами спектр — нечто вроде проявления тёмного прошлого. Призраки — это духи умерших людей. Вполне конкретных существ, вернее. А спектры — скорее результат такого убийства. Они зарождаются из осколков множества сильных негативных эмоций.

К примеру, спектры-животные были обычно последствиями природных катаклизмов, вродеме лесного пожара, или регулярного живодёрства. В одном и том же месте, что важно.

Как могли появиться разумные охотники из локаций со спектрами? Подозреваю какой-то случай на охоте, вызвавший массовую гибель охотников, которые по итогу оставили после себя эмоции ужаса заблудившихся обречённых людей.

Это я всё к чему?

Ума не приложу, что будет делать такое существо, окажись оно в реальном физическом теле. Пусть даже это и телбо почти-монстра.

— Что ты помнишь о себе? — спросил я через растения.

Повиновение перед хуорном внушал эфирный фрагмент, так что здесь я сильно не обольщался. Разные существа понимают верность очень по разному.

— Помню… что-то. Сложно собрать всё воедино. Очень много страха. Так много страха, что я, кажется, сошёл с ума. Голоса в голове. Но здесь мне немного спокойней. Владыка, будете причинять мне боль?

— Только с твоего согласия. Я не владыка. Я — бог изменений. Твоя жизнь изменилась. Ты изменился. Теперь всё будет иначе. Ты — новое древо в моём лесу. Мир вокруг — опасное враждебное место. Но Лес защитит. Ты — его часть.

— Покой. Мне нужен покой. Всё вокруг — странно. У меня есть название? Что я?

— Ты не помнишь никаких имён из других жизней?

— Нет. Значит, это Лес дарит покой…

— Что бы ты хотел сделать сейчас?

— Я бы хотел почувствовать почву, — ответило существо.

— Сильван, — обратился я в пустоту, и хранитель убежища появился. — Проследи за нашим новым сородичем. Позаботься о его нуждах. Внимательно.

Он кивнул и обратился к существу.

— Идём!

— Этот был особенным? — спросила наблюдавшая за этим Сайна.

— Да. Не смотря на то, что он из спектра, он вполне адекватен. По крайней мере на первый взгляд.

После провала с некроморфом и муталиском, успех со спектром стал приятной неожиданностью. Но подводных камней опасаться очень даже есть смысл.

Эксперимент четвёртый. Фрагмент разумного призрака: осколок души снежной банши.

В качестве тела была выбрана кровавая лорелея. Это существо из класса животных, напоминавшее внешне нимфу с идеальной внешностью. Во всяком случае, так говорила Сайна — сам я таких существ не встречал, а фрагмент мы получили во время обмена на рынке.

Банши должно подойти.

И подошло — это стало понятно сразу же, едва существо вышло из модуля.

Она была серокожей, лишённыйой всякого намёка на теплоту цвет. Из под тёмно-серых волос видленись светящиеся зелёные глаза существа, напоминавшие о происхождении спектра.

Девушка сделала неуверенный шаг из терминала. Алая лисва выпустила хрупкий девичий силуэт с небольшой аккуратной грудью и странной одеждой из чёрных ветвей с крохотнями вкраплениями алых листьев.

— Ты меня понимаешь? — снова дежурный вопрос.

— Зачем ты призвал меня в этот омут страданий и боли? — спосила она чуть двоящимся призрачным голосом с эхо. Но вместе с тем голос был мелодичным и красивым — наследие от лорелеи, которая именно так и заманивала людей в ловушку. Почти как Дина.

Существо само испугалось своего голоса.

Затем произнесло:

— Да… кто ты, колдун? Что ты сделал со мной? И… кто я?

— Временно побудешь Лорой, а потом, как вспомнишь своё имя и прошлое — сама скажешь, как тебя называть. Каково твоё желание, Лора?

— Моё? Разве ты привязал мой дух к этому телу не для того, чтобы я служила?

— Ты достаточно страдала, Лора. Я — бог изменений и страж великого Леса. Все, кого ты здесь сейчас видишь, включая меня — не твои хозяева, а твои братья. Да, нам придётся сражаться, и много. Но ты будешь сражаться за свой дом и за свой покой, как равная.

— Ты говоришь странные вещи. В это хочется верить. Но это странно.

— У тебя есть время всё обдумать. Манри тар Ланкдор! Назначаю тебя её опекуном и наставником.

— Это честь, Арктур! Я недостоин…

— Даже слушать не хочу. Мне нравится твоя мораль и твёрдость убеждений, которые непошатнула даже смерть.

Лора неуверенно сошла с постамента и на негнущихся ногах пошла к поплетённому красными лозами скелету в чёрной броне. В конце она чуть оступилась — привыкание к новому телу — процесс