Семь братьев для Белоснежки - Екатерина Слави

Он хочет быть с ней — вот, что заставляло ее улыбаться самой себе.

За завтраком, когда вся семья собралась за столом, Альма вдруг сказала:

— Алена, я хотела с тобой поговорить.

Услышав в ее голосе напряжение, девушка подняла глаза.

— Поговорить?

Альма прокашлялась. Казалось, она волнуется.

— Я понимаю, что ты почти совсем взрослая, и, возможно, тебе это уже не нужно, но…

Альма посмотрела на своего мужа, словно хотела заручиться его поддержкой. Алена забеспокоилась: что происходит?

— В общем… мы с Сашей поговорили и решили, что было бы неплохо, если бы ты стала моей дочерью по-настоящему.

За обеденным столом воцарилось молчание. Алена удивленно поморгала. О чем говорила Альма? Разве можно стать чьей-то дочерью по-настоящему?

— А-а-а… Это как?

— Гм-гм, — прокашлялась Альма и тепло улыбнулась девушке: — Я бы хотела тебя официально удочерить.

Алена застыла с открытым ртом. Услышав от Альмы, что та хочет поговорить, она ожидала чего угодно — от «Мы решили, что после школы ты должна жить отдельно», до «У тебя будет еще один братик», — но точно не этого.

— Зачем? — ошеломленно спросила она.

Альма растерянно развела руками и посмотрела на своего мужа, будто обращаясь за помощью. Аленкин папа улыбнулся дочке.

— Ну, понимаешь, Лешка, у тебя ведь фактически никогда не было матери. Ты ее не помнишь, да и не можешь помнить, поэтому, когда Альма предложила, я подумал, что идея неплохая.

Супруги снова переглянулись, обменявшись смущенными улыбками.

— Конечно, ты уже взрослая, и… — повторила Альма; видимо, из-за того, что много об этом думала. — Может быть, мое желание немного эгоистичное. У меня всегда рождались сыновья. Я люблю их больше жизни, но, честно говоря, мне всегда хотелось дочку, поэтому, если ты не против…

— Извини, мама, — вдруг раздался за столом холодный строгий голос.

Алена с заминкой поняла, что это сказал Егор. Все взгляды тотчас обратились к нему.

— Мне жаль тебя огорчать, — сказал он, глядя на Альму. — Но я не позволю тебе удочерить ее.

— Егор! — потрясенно воскликнула его мать. — Почему ты так негативно настроен? Мне казалось, что мы уже смогли стать одной семьей!

Егор сделал глубокий вздох и, встав из-за стола, направился к выходу из столовой. Поравнявшись с Аленой, он остановился позади нее. Она не видела его, но почувствовала, как на ее голову легла теплая ладонь.

— Когда ей исполнится восемнадцать, я собираюсь сделать ей предложение и, надеюсь, ваша дочь его примет.

Алена вдруг поняла, что Егор сейчас обращался к ее отцу. А еще осознала, что все в столовой в эту самую секунду смотрят на них, и от волнения едва не выронила вилку.

— Ей нельзя быть моей сестрой, — сказал Егор. — Поэтому она не может стать твоей дочерью, мама. А теперь извините, у меня назначена встреча.

Когда его рука исчезла с Аленкиной макушки, девушка бросила взгляд через плечо, успев заметить, как Егор вышел из столовой. Алена обернулась — все смотрели на дверь, за которой он исчез. Аленкин отец перевел взгляд на дочь, и в этот момент раздался хохот. Смеялся Слава.

— Уметь надо, — сквозь смех сказал он. — Ошарашил всех и спокойно пошел заниматься делами. Мой старший брат круче всех.

— Офигеть, — проронил сидящий рядом с Аленой златовласка; похоже, он пребывал в состоянии шока.

— Ты счастлива, сестренка? — спросил Артур, улыбаясь Алене с противоположной стороны стола. — Я хотел оставить тебя себе, но, так уж и быть, уступлю ему. Лишь бы сестренка была довольна.

— Артур! — услышав сына, вознегодовала Альма. — Ты что такое говоришь?

Алена в очередной раз мысленно посетовала на склонность Артура так откровенно говорить вещи, которые любой другой постеснялся бы произнести вслух, но не ответила — перехватила в этот момент изучающий взгляд отца.

— Аленка, ты… что-нибудь об этом знаешь? — осторожно спросил папа.

Несколько секунд Алена смотрела на единственного родителя, едва дыша то ли от волнения, то ли от неловкости, потом издала короткое «Угу» и кивнула, тотчас же опустив взгляд в тарелку, хотя еда волновала ее сейчас в последнюю очередь.

Папе тоже понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ответ дочери, после чего он кашлянул — похоже, ему тоже было неловко, — и сказал:

— Ага. Понятно.

И уже обращаясь к Альме, подытожил:

****- Ну что ж… видимо, удочерение… нам не подходит.

Альма растерянно посмотрела сначала на своего мужа, потом на Алену, потом на дверь, за которой пару минут назад скрылся Егор, и пробормотала, заикаясь:

— Н-неожиданно.

Наблюдая за реакцией всей семьи, Алена вспомнила о еще одном обитателе этого дома, который никак не мог присутствовать за завтраком.

Аглая была в доме. Не здесь, не в столовой, но Алена определенно ощущала присутствие призрака в стенах особняка.

Слышали ли она слова Егора, которые так всполошили всю семью? Если и нет, то она об этом определенно узнает — кто-нибудь обязательно упомянет это в разговоре, да и Альма с папой, скорее всего, оставшись наедине, обязательно обсудят.

Какой будет реакция Аглаи? Стоит ли Алене в ближайшее время ждать нападения белой волчицы? А если она нападет не на нее, а… на Егора? Этого Алена боялась больше всего.

В этот день в школу ее и Женю с Митей вызвался подвезти Артур — ему было по дороге. На недавно купленном джипе он ехал в Гнежин — на встречу с руководителем труппы Гнежинского Большого театра, к которой должен был вскоре присоединиться. С ними сегодня ехал и Влад — на машине добираться до Гнежина намного быстрее, чем на автобусе, поэтому, выйдя сегодня позже из дома, он не сильно рисковал опоздать на лекции.

— Буду рад, если ты станешь моей невесткой, — улыбнулся он Алене, когда они вдвоем выходили из дома.

— И ты туда же? — буркнула в ответ Алена, но не сдержалась, и улыбнулась в ответ.

Влад тихо рассмеялся.

— Эта ситуация здорово смущает, верно? — заговорщически произнес он.

— Да уж, — признала Алена.

Он был прав, это смущало. Она приехала сюда в качестве падчерицы и сводной сестры, а теперь оказалась в роли… невесты. С ума сойти.

Алена вспомнила лицо Альмы после ухода Егора — та выглядела растерянной. Как будто не знала, как ей относиться к тому, что происходит: хорошо или плохо. А вот ее старшие сыновья после заявления их брата были явно в приподнятом настроении. Алена догадывалась о причине. Похоже… на нее возлагали надежды. Но думать об этом ей не хотелось.

На уроках златовласка то и дело пялился на нее, вместо того, чтобы слушать учителей. Наверное, именно о таком взгляде говорят — «смотреть, как баран на новые ворота». Видимо, его фантазия была не способна зайти настолько далеко. Что подтвердилось немного позже.