Семь братьев для Белоснежки - Екатерина Слави

Когда закончился последний урок, кто-то из одноклассников, сидящих у окна, крикнул златовласке:

— Эй, Жень, это же ваша машина возле школы? Твой брат за тобой приехал?

Алена тайком улыбалась сама себе:

«Хе-хе, кому брат, а кому и… жених».

И тотчас поняла, что сама себя смутила. Она чувствовала, что, складывая книги и конспекты в школьную сумку, сидит красная, как рак, но одновременно счастливая, как слон, и улыбается. Перехватила взгляд златовласки — глядя на нее, братишка скривил такую кислую мину, как будто ее счастливое лицо вызвало у него бездну отвращения. Вот только этот зловредный тип зря старался — у него не было ни малейших шансов испортить ей настроение. Алену только развеселила его физиономия, и она еще шире улыбнулась, чем, естественно, только сильнее разозлила сводного брата-одногодку.

— Ты что, серьезно на ней жениться собрался? — накинулся на старшего брата златовласка, когда они сели в машину.

— А ты чем-то недоволен? — спокойно спросил Егор, даже не взглянув на Женю; в этот момент он выезжал с территории школы.

— Ты же ее терпеть не мог! — воскликнул тот.

— Тебе показалось, — как ни в чем не бывало, ответил Егор.

Алена не сдержалась, и хихикнула украдкой. Если раньше равнодушие и холодность Егора ее ранили, то теперь эти черты его характера виделись ей в другом свете. К примеру, наблюдать, как златовласка бьется о невозмутимость старшего брата, как о неприступную стену, было забавно.

— Да черта с два мне показалось, — обиженно буркнул Женя, поняв, что его негодование игнорируют, и отвернулся к окну.

Алена догадывалась, почему златовласка бесится. Похоже, он слишком серьезно воспринял заигрывания с ней Артура, и теперь был обижен из-за своего любимого старшего брата.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к дому. Не успела Алена выйти из машины, как откуда-то сверху раздалось:

— Наша влюбленная парочка приехала!

Подняв голову, Алена увидела выглядывающего из окна своей мастерской Славу. Он жизнерадостно улыбался. Улыбнувшись в ответ — улыбки Славы всегда были заразительны, — Алена одновременно состроила упрекающую мину, мол, тебе обязательно меня дразнить? Слава в ответ только рассмеялся.

Она тотчас почувствовала на своем плече руку Егора. Глянув на Славу, тот спросил многозначительно:

— Я смотрю, ты отдыхаешь? Если у тебя много свободного времени, могу найти тебе еще пару-тройку заказов.

— О-о-о, — со смехом протянул Слава. — Влюбленный мужчина становится тираном? Извини, я никак не могу определиться, кого мне нравится дразнить больше: тебя или ее.

— Блин, что за дурацкое представление? — проворчал златовласка, выходя из машины и захлопывая за собой дверцу. — Вся семья превратилась в кучку идиотов. Теперь все время так будет?

— Я все слышал, — сказал Егор.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — съязвил Женя.

— Что-то ты сегодня слишком много дерзишь, — заметил Егор. — С чего бы это?

— Ни с чего, — состроив обиженную физиономию, буркнул златовласка.

Закинув на плечо школьную сумку, он двинулся к дому.

— Он привыкнет, — с улыбкой глядя ему вслед, заверил Слава. — Дайте ему время.

— Да кого интересует этот маленький наглец, — сказал Егор; он посмотрел на Алену и добавил: — Просто не обращай на него внимания.

— Я все слышал! — не оборачиваясь, крикнул на ходу златовласка.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — легонько подталкивая Алену вперед, отомстил младшему брату Егор.

Алена послушно двинулась к дому, на ходу улыбаясь. Пререкания братьев ее совсем не расстраивали. Она даже подумала: наверное, это неотъемлемая часть жизни в большой семье. Когда столько людей живет вместе, не всегда получается так, чтобы все находили общий язык. Но, с другой стороны, если ты на кого-то обижаешься, значит, этот человек тебе не безразличен, верно? Странно, но сейчас она стала замечать вещи, на которые совсем не обращала внимания, когда только приехала сюда.

— Ой, сумку забыла, — вспомнила вдруг Алена. — Я сейчас.

Она вернулась к машине, забрала с заднего сиденья школьную сумку и поспешила обратно.

На ходу Алена нашла взглядом Егора — тот уже поднимался по лестнице. Впереди маячила фигура златовласки, который вот-вот собирался войти в дом. Именно в этот момент все и случилось.

Боль обрушилась на нее внезапно — словно десятки металлических прутьев пронзили все тело. Алена вскрикнула и резко села на корточки, упираясь ладонями в землю. Она тотчас попыталась встать, но невидимые прутья снова вонзились в нее, заставляя гореть огнем живот, грудь, горло — и вот уже она снова на земле.

Она слышала, как чьи-то голоса что-то кричат, но не разбирала, кому они принадлежат. Боль заглушила все на свете. Алена больше не понимала, что происходит. Она как будто внезапно оказалась в аду. Боль прошила сотней иголок ее легкие, и стало вдруг нечем дышать. Она задыхалась.

В тот самый момент, когда Алена подумала, что сейчас умрет, потому что перенести эту боль человеку не под силу, чьи-то руки вдруг подхватили ее и куда-то понесли. Всего несколько шагов — и ее опустили прямо на выложенную плиткой дорожку, продолжая бережно придерживать ее спину.

Алена вдруг осознала — боль чуть-чуть отпустила, она снова может дышать.

Она попыталась открыть глаза и сквозь мутную пелену ослабленного зрения увидела златовласку. Женя смотрел на нее полными ужаса глазами. Потом вдруг сорвался с места и бросился в дом. Спустя несколько секунд Алена услышала его крик, доносящийся из глубины дома:

— Мама! Она не может войти!

Алена была не в состоянии проникнуть в смысл этих слов. Все ее существо медленно расслаблялось, ощущая, как боль, шаг за шагом отступает. Алена слегка повернула голову и увидела рядом лицо Егора. Кажется, она заставила его волноваться. Она видела это в его глазах — только что он чуть с ума не сошел, испугавшись за нее.

— Все нормально, — сильно осипшим голосом произнесла Алена; она не хотела, чтобы у него был такой взгляд. — Все прошло.

Она оперлась руками о плитку и села — так, чтобы Егору больше не нужно было ее поддерживать. Похоже, он заметил это, потому что, отпустив ее, поднялся на ноги.

И все-таки Алене показалось это странным. Он отпустил ее? Что-то не так.

Алена подняла на него глаза. Увидела, как изменилось выражение его лица, и испугалась. Так испугалась, что этот страх вдруг овладел ею полностью. Егор смотрел на нее неотрывно, и в этом взгляде уже созрело что-то тяжелое, непреклонное, неотвратимое. Алена знала — знала, о чем он думает. Прямо сейчас Егор пугал ее сильнее, чем боль, все еще растекающаяся по ее телу волнами. Бесконечно больше, чем любое, даже самое страшное, проклятие.