Стеклянный меч - Виктория Авеярд

– Капитан Айрел! Капитан, что у вас там происходит? У нас пропала картинка.

– Просто перебои, – отвечает Бабуля голосом Айрела. – Не знаю, распространятся или нет.

– Принято, капитан.

Кэмерон отводит глаза от мертвого Игри и касается красной двери.

– Сюда, – говорит она.

Капанье крови и последние вздохи умирающих почти заглушают ее голос.

Я ощущаю командный центр, как живой нерв – он пульсирует, контролируя камеры. Его энергия влечет меня по коридорам. Они выложены белым кафелем, как и вестибюль, но уже не так чисты. Если присмотреться, можно заметить побуревшую от времени кровь между плитками. Кто-то пытался отмыть следы случившегося, но недостаточно старался. «Красную кровь трудно отчистить». Я вижу в этом руку королевы – в том кошмаре, который происходит в недрах Корроса.

Элара где-то здесь и продолжает свое чудовищное дело. Она даже может выйти к нам, встревоженная неполадками. «Надеюсь, она выйдет. Надеюсь, она появится из-за угла сию секунду, и я ее убью».

Но вместо королевы Элары за поворотом мы обнаруживаем очередную дверь с большой буквой Д и без замка. Кэмерон подбегает к ней, с ножом в руках, и начинает отковыривать выключатель. Через несколько секунд ее пальцы погружаются в проводку.

– Командный центр дальше, – говорит она, кивком указав на дверь. – Внутри два магнетрона. Готовьтесь.

Кэл тихонько покашливает и качает перед ней ключом.

– О, – говорит Кэмерон и краснеет.

Нахмурившись, она забирает у Кэла ключ и сует его в соответствующую прорезь.

– Скажите, когда открыть.

– Гарет… – начинает Кэл, но тот и так уже вышел вперед и слегка наклонился. Бабуля становится рядом, по-прежнему в обличье капитана Айрела. Оба знают, что делать.

Остальные, похоже, не так уверены в себе. Кета на грани слез, она нервно ощупывает собственные предплечья, словно боится, что ей оторвало руку. Фарли тянется к ней, но Кета отмахивается. Я с болью сознаю, что понятия не имею, как ее утешить. Обнять или дать пощечину?

– Смотри, чтоб сзади не подошли, – отрывисто приказываю я, выбрав нечто среднее.

Кета вздрагивает и сердито смотрит на меня. Коса у нее расплелась, и женщина нервно теребит темные пряди. А затем медленно кивает, разворачивается и устремляет взгляд в пустой коридор у нас за спиной. Ее тихие всхлипы эхом отдаются от кафеля.

– Больше никогда, – бормочет она.

Но держится.

Дармиан и Никс становятся рядом с ней – это, скорее, демонстрация солидарности, чем силы. Но они станут надежной преградой, когда охранники сообразят, что тут происходит. А это случится скоро.

Кэл не хуже меня понимает, что медлить нельзя.

– Давай, – говорит он и прижимается к стене вместе с остальными.

Ключ поворачивается. Я ощущаю скачок электричества в замкé; оно наполняет механизм. Дверь распахивается, с грохотом ударившись о стену. За ней – похожий на пещеру тюремный блок. Он представляет разительный контраст с белизной коридоров. Камеры серые, холодные и грязные. Где-то капает вода, воздух нездорово сырой. Четыре яруса уходят в темноту, громоздясь друг на друга. Никаких лестниц нет. За происходящим наблюдают видеокамеры, по одной в каждом углу потолка. Я запросто отключаю их. Мигает резкий желтый свет, хотя маленькое окошко в потолке посинело – значит, взошло солнце. Под ним, на одном-единственном мостике, сделанном из блестящего металла, стоят два магнетрона в серой униформе. Оба поворачиваются на звук шагов.

– Что вы… – начинает первый, шагнув к нам.

На плече у него – цвета Дома Самоса. Он застывает при виде Бабули, которая стоит рядом с Гаретом.

– А, капитан Айрел.

Взмахнув рукой, магнетрон поднимает с пола плоские металлические листы и у нас на глазах создает из них мостик. Он соединяется с площадкой, на которой стоят охранники, позволяя Гарету и Бабуле подойти к ним.

– Свежая кровь? – спрашивает второй охранник, с хитрой усмешкой указав на Гарета. – Из какого ты легиона?

Бабуля обрывает его, прежде чем Гарет успевает ответить.

– Открывайте камеры. Время прогулки.

К нашей досаде, охранники обмениваются недоумевающими взглядами.

– Они гуляли вчера, сейчас не…

– Приказ есть приказ. Я делаю то, что мне велят, – отвечает Бабуля и с угрожающим видом покачивает ключом. – Отпирайте камеры.

– Так это правда? Король вернулся? – спрашивает Самос, качая головой. – Неудивительно, что в командном центре все так засуетились. Надо выглядеть молодцом перед его величеством, особенно пока его мать еще здесь.

– Странная она, королева, – говорит второй охранник, почесывая подбородок. – Не знаю, что она делает в Колодце, да и не хочу знать.

– Камеры, – сурово повторяет Бабуля.

– Да, сэр, – буркает первый магнетрон.

Он толкает локтем второго, и они вместе поворачиваются лицом к десяткам камер, которые тянутся от пола до потолка. Многие пусты, но кое-где видны тени, чахнущие под гнетом Молчаливого камня. Заключенные новокровки, которые вот-вот освободятся.

Появляются новые мостики – стоит такой шум, словно кто-то огромным молотком бьет по алюминиевой стене. Одни листы пристраиваются к стенам, создавая галерею по периметру тюрьмы, другие гнутся и складываются, превращаясь в ступеньки, соединяющие ярусы. Некоторое время я смотрю как зачарованная. Я видела магнетронов только в бою, когда они использовали свои способности, чтобы убивать и крушить. Но не для того чтобы что-то создавать. Нетрудно представить, как они делают самолеты и роскошные транспорты, изгибая металл ровными дугами, острыми как бритва. Или даже превращают его в металлические платья, которые так нравились Эванжелине. Даже теперь я признаю, что они прекрасны, хотя девушка, которая их носила, была чудовищем. Но когда прутья камер раздвигаются, заставив заключенных зашевелиться, восторг и восхищение бесследно исчезают. Магнетроны – тюремщики, убийцы, которые заставляют невинных людей страдать и умирать за решеткой по какой-то непонятной причине, выдуманной Мэйвеном. Они просто подчиняются приказам, да, но это ведь их выбор.

– Давайте, выходите.

– Подымайтесь, собакам пора на прогулку.

Магнетроны торопливо обходят камеры ближайшего яруса. Они своими руками стаскивают новокровок с коек, толкают тех, кто не успевает достаточно быстро выйти на галерею. Какая-то маленькая девочка падает на самом краю и чуть не срывается вниз. Она так похожа на Гизу, что я делаю шаг вперед. Килорн меня удерживает.

– Не сейчас, – рычит он мне на ухо.

«Не сейчас». Я стискиваю руки, которые буквально чешутся от желания ударить молнией двух охранников, которые подходят к двери все ближе и ближе. Они еще не увидели нас, но обязательно увидят.