Стеклянный меч - Виктория Авеярд

Ослепшие видеокамеры не могут вечно служить нам прикрытием – и время, похоже, истекло. В коридоре у нас за спиной слышатся взрывы. Я слышу, как Кета взвизгивает после каждого хлопка, напуганная тем, что сделала и что продолжает делать с плотью и костями. Мучительные крики разносятся по тюремному блоку, заставляя и без того медлительных новокровок застыть на месте.

– Шевелитесь! – кричит Фарли.

Ее лихорадочная энергия сменилась суровой властностью.

– За Адой, за Адой!

Она гонит бывших заключенных, как овец, буквально толкая их вверх по лестнице. От Шейда больше пользы – он переправляет с нижних ярусов самых старых и больных, хоть это их, как правило, сбивает с толку. Однако Килорн не позволяет им свалиться с галереи – его длинные руки тут очень кстати.

Ада машет руками, направляя новокровок к двери рядом. На ней большая черная буква В.

– За мной! – кричит она.

Ее взгляд обегает всех и каждого. Она ведет счет. Многих приходится подталкивать к ней: люди необъяснимо тянутся ко мне. По крайней мере, хоть девочка поняла, что надо делать. Шатаясь, она подходит к Аде и цепляется за нее, стараясь спастись от шума. Среди бетона и металла все звуки отдаются ужасным эхом, превращаясь в звериный вой. Гремят выстрелы, сопровождаемые знакомым смехом Никса. Но долго он смеяться не будет, если атака продлится.

Затем наступает часть, которой я боюсь больше всего и против которой так возражала. Но Кэл выразился недвусмысленно: нам надо разделиться. Осмотреть как можно больше блоков, освободить как можно больше пленников, а главное, вывести их живыми. Поэтому я двигаюсь через толпу новокровок, против течения. Кэмерон – рядом со мной. Она бросает ключ через плечо, и Килорн ловко ловит его. Он провожает нас взглядом, не смея моргнуть. Возможно, он видит меня в последний раз, и мы оба это понимаем.

Кэл движется следом. Я чувствую его тепло за несколько метров. Он расплавляет мостик позади нас – теперь мы отрезаны от остальных. Когда мы доходим до противоположной двери, на которой написано «Командный центр», Кэмерон начинает возиться с электронным замком. Я могу только стоять и смотреть на Килорна и Шейда, запоминая их лица. Кета, Никс и Дармиан вбегают в блок, спасаясь от солдат, которых больше не в силах удерживать. За ними влетают пули, рикошетя от металла и от тела Никса. И вновь мир замедляется, и я мечтаю о том, чтобы он совсем остановился. Жаль, что Джона нет здесь – он сказал бы мне, что делать, заверил, что я приняла верное решение.

Я узнала бы, кто погибнет.

Горячая, почти обжигающая рука касается моей щеки и заставляет отвернуться от остальных.

– Сосредоточься, – говорит Кэл, пристально глядя мне в глаза. – Мэра, сейчас тебе придется про них забыть. Не сомневайся в том, что делаешь.

Я едва могу кивнуть. Едва могу ответить.

– Да.

Тюремный блок за спиной пустеет. Замок искрит, и дверь открывается.

Кэл вталкивает внутрь нас обеих, и я падаю на кафельный пол. Тело реагирует быстрее мозга, и вокруг меня вспыхивают искры. Они отгоняют мысли о Шейде и Килорне. Остаются только командный центр по ту сторону коридора и то, что я должна сделать.

Как и сказала Кэмерон, это треугольное помещение из непробиваемого рифленого алмазного стекла, полное пультов управления и экранов. В нем шесть суетящихся солдат и такие же металлические двери, как в тюремном блоке. Всего три, по одной в каждой стене. Я подбегаю к первой, ожидая, что она откроется и что солдаты внутри оправдают мои ожидания. Как ни странно, они остаются на местах и смотрят на меня широко раскрытыми, полными страха глазами. Я бью кулаком по двери, наслаждаясь болью, которая пронизывает руку.

– Открывайся! – кричу я, как будто слова могут что-то изменить.

Ближайший ко мне солдат вздрагивает и шарахается к стене. У него тоже капитанская нашивка.

– Не надо! – восклицает он, вскинув руку, чтобы успокоить товарищей.

Наверху начинает вопить сирена.

– Ну, если они так хотят… – бормочет Кэл, приближаясь к другой двери.

Грохот заставляет меня подскочить; повернувшись, я вижу, как на месте железной двери, через которую мы вошли, смыкаются огромные гранитные плиты. Кэмерон усмехается и дружески поглаживает приборную панель.

– Это даст нам пару минут.

Хрустя коленками, она встает. Лицо у нее мрачнеет при взгляде на командный центр.

– А эти придурки испугались, – рычит Кэмерон и делает очень грубый жест, уместный, скорее, в Подпорах, чем здесь. – Мы можем достать их через стекло?

В ответ я обращаю взгляд на видеоэкраны. Быстро, один за другим, они взрываются, осыпая солдат дождем искр и битого стекла. Звук сирены превращается в низкий вой, а затем затихает. Весь металл, какой есть в командном центре, шипит от электричества, как яичница на сковородке, заставляя солдат съежиться в центре. Один из них падает на пол, знакомым жестом хватаясь за голову. Он покачивается в такт движениям стиснутого кулака Кэмерон, борясь с удушьем. Из ушей, носа и рта у него капает кровь. Скоро он задохнется.

– Кэмерон! – кричит Кэл, но та делает вид, что не слышит.

– Джулиан Джейкос! – ору я и снова стучу в стекло. – Сара Сконос! Где они?

С воем валится другой солдат.

– Кэмерон!