Фарфоровая луна - Джени Чан

Когда отец был жив, а Камилль еще не вышла замуж за Жан-Поля, они жили на небольшую армейскую пенсию Огюста. Самые ценные вещи из шато были распроданы: какие-то – в антикварные магазины Парижа, а после начала войны – миссис Ньюленд. Американка коллекционировала разные предметы искусства, в том числе и китайский антиквариат. Однажды она даже наведалась в коттедж, чтобы посмотреть на содержимое того сундука, принюхалась к некоторым вещам и отложила в сторону те, которые ее заинтересовали.

Камилль положила кролика на место и закрыла шторы в столовой.

Китайский трудовой корпус планировал пробыть здесь еще некоторое время после окончания войны. Тео сказал, что их помощь нужна в расчистке полей сражения. Это означало, что у него есть веская причина остаться. Сейчас все внимание соседей Камилль и жителей города было приковано к войне. Но когда она закончится, солдаты приедут домой, город, состоящий из фермеров и торговцев, вернется к прежней жизни. Все вновь начнут сплетничать друг о друге. И чем дольше продлится их с Тео роман, тем в большей опасности они окажутся.

И когда Жан-Поль узнает… Да, именно «когда», а не «если»… Камилль даже представить не могла, чем все обернется. Она должна успеть кое-что до того, как Жан-Поль вернется домой. Если он вообще сегодня приедет. Нужно проверить расписание поездов, изучить карты и подчистить все расходы. Камилль должна составить план.

Тео нельзя ставить в известность. Он не должен ни о чем догадаться. Не должен понять, что это их последняя встреча. Она должна исчезнуть из Нуаеля и из жизни Тео.

Ради него. Ради них.

Глава 5

Понедельник, 4 ноября 1918 года

Полин

На площади Полин выбрала скамейку напротив церкви Сен-Сюльпис, где Анри смог бы легко ее увидеть. Остаться незамеченной было невозможно – кругом пусто и безлюдно. Четыре каменных епископа в центре фонтана молча сидели в резных нишах, каждый из них был обращен к одной из сторон света. Фонтан не работал, поэтому звук плещущейся воды не мог оживить окружающую обстановку. Лишь сухие листья кружились по площади.

Именно здесь они впервые встретились два года назад в теплый сентябрьский день. Анри вошел в жизнь Полин, словно камень, брошенный в пруд. Рябь от его присутствия в ее жизни приводила в движение мысли и чувства.

Полин наконец увидела, как Анри направлялся к ней с другого конца площади. От сильного порыва ветра посыпались листья, Анри поежился от холода. Увидев Полин, он помахал ей и ускорился. Его зимнее пальто напоминало военное, поэтому ярко-синий шарф, повязанный поверх воротника, казался по-детски нелепым. Полин обрадовалась. Это был тот самый шарф, который она для него связала.

– Полин, – позвал Анри. Он сел на скамейку и пристально на нее посмотрел. Его голос звучал нерешительно, манеры были сдержанны, лишены обычной уверенности. – Я обрадовался, когда получил твою телеграмму. Думал, ты уже никогда больше не захочешь меня видеть.

Полин устремила взгляд на фонтан, на известняковую фигуру епископа Франсуа Фенелона.

– Я не хотела лишний раз тебя беспокоить, но это правда важно.

– Ты можешь попросить меня о чем угодно, ты же знаешь.

– Я собираюсь в Нуаель-сюр-Мер и прошу тебя поехать со мной.

Анри резко выпрямился.

– Но почему?

– Мне нужен сопровождающий, а ты уже там бывал и знаешь местных жителей.

Полин было страшно, что в Нуаеле никто даже слушать ее не станет. Вдобавок Дениз была права: путешествовать одной небезопасно.

– Нет, я не понимаю, почему ты вообще собралась ехать в Нуаель, Полин?

– Я должна отыскать Тео и попросить его вернуться домой на несколько дней, – сказала она. – Ему нужно обсудить с дядей Луи кое-что важное. Дядя точно не послушает меня, может, прислушается к Тео.

– Ты расскажешь мне, в чем дело?

– Прости, но это семейное. – Полин заметила, что Анри колеблется. – Анри, ты сказал, что я могу обратиться к тебе с чем угодно.

– Если тебе нужно найти Тео, то оставайся здесь. Позволь мне действовать от твоего имени, – сказал он. – Война – это не то, что хочется видеть вблизи.

– В этом году Париж бомбили не раз, – ответила Полин. – Я знаю, что такое война. В любом случае в Нуаеле находится китайский лагерь и госпиталь. Разве поездка туда может быть настолько опасной?

– Возможно, там сейчас не так опасно, Полин, но по пути ты увидишь ужасные вещи. То, что будет долго сниться в кошмарах.

Мрачный взгляд Анри заставил Полин задуматься. Однако своего решения она менять не собиралась.

– Меня уже мучают кошмары, Анри, каждый день с тех пор, как Тео ушел на фронт. – Горестные нотки в ее голосе скрыть было невозможно. – Я постоянно думаю, не ранен ли он, не болен, не попал в катастрофу. Мне нужно увидеть Тео собственными глазами. Это семейное дело, и я должна рассказать ему все сама.

Анри немного помолчал, а затем кивнул.

– Хорошо. Когда ты собираешься поехать?

– Завтра утром. Поезд в Нуаель-сюр-Мер отправляется в пять тридцать утра.

– Тогда нам нужно сейчас же поехать за билетами, – сказал Анри. – Сейчас их достать не так-то просто. Я займусь этим.

– Нам нужно будет где-то остановиться в Нуаеле. Рядом с железнодорожной станцией есть гостиницы?

– Там только одна, – ответил он. – Будем надеяться, что в ней есть места. Тогда завтра утром встречаемся на Гар-дю-Нор в пять часов?

– Гар-дю-Нор, – повторила Полин. – Ты обещаешь?

– Даю слово. – Анри сделал небольшую паузу, а затем продолжил: – Кафе «Тритон» открыто. Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. – Она встала. – У меня еще есть дела.

Полин хотела вернуться домой раньше Дениз. И у нее не было желания вести с Анри неудобные разговоры, только не сейчас. Ей не удастся избежать этого во время долгой поездки на поезде до Нуаеля, но хотелось оттянуть событие как можно дольше. Она избегала его с весны прошлого года. Анри полагал, будто Полин сердится за то, что он уговорил Тео вступить в Китайский трудовой корпус. Однако это было связано со словами Ма.

После праздника середины осени 1916 года в консульстве Полин видела Анри еще раз до его отъезда из Франции. Он наведался в «Пагоду» в выходной день, когда там работал Тео. Луи тоже был в магазине и обрадовался возможности наконец-то познакомиться с журналистом, о котором все время говорил его сын. Разговор быстро перешел к теме последнего конфликта между двумя сильными отрядами военачальников, вступившими в борьбу за главенствующую роль в Китае. Националистическое правительство потеряло свою эффективность и ослабло.

Беседа прекратилась, когда в помещение зашли покупатели. Луи и Тео поприветствовали мужчин, давних клиентов магазина.

Полин провела метелкой для пыли по безупречно чистым витринам с фарфором, не желая создавать впечатление бездельницы. К ней подошел Анри.

– Если я напишу тебе, ты ответишь? – спросил он. – Я знаю, что ты более добросовестная в плане ответов на письма, чем Тео.

Весь оставшийся день Полин ловила себя на мысли, что улыбается.

Полин трепетно ждал письма от Анри, зная, что дорога до Шанхая займет несколько недель. И возможно, пройдет еще несколько недель, прежде чем он решится написать. Она вспоминала, как часто Анри заставлял ее смеяться, подшучивал на ней, но что важнее всего – он слушал Полин, словно ее мнение имело значение. Она гадала, будет ли письмо адресовано ей, но предназначено для нее и брата? Намекнет ли он на свои чувства к Полин? Для письма от Анри было еще слишком рано, но она каждый день выходила встречать почтальона.

Однажды Полин подняла глаза, когда колокольчик на двери «Пагоды» звякнул, оповещая о посетителе.

Полин узнала мужчину, которого видела на мероприятии в консульстве. Он пристально смотрел на нее в тот вечер. На вид мужчине было