Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

– Потому что они рабы своей религии, формы, затмившей души и служащей не столько Господу, сколько их мирской власти. Она придаёт смысл их существованию и является инструментом манипуляций людскими страстями и слабостями! – Таис произнесла это столь экспрессивно, что Птолемей аж вздрогнул от неожиданно резкой смены тона и громкости голоса.

Таис выдохнула, прикрыв глаза. С минуту она помолчала и спокойно закончила свою мысль:

– Потому что Даниил сохранил в душе родник истины в её первозданности и форму религии использовал по её прямому предназначению – поддерживать своими внешними ритуалами, традициями и правилами эту внутреннюю чистоту. Потому что, духовно поднявшись далеко за пределы этнических, религиозных и политических границ, он передал факел истинной веры не иудею, а готовому для этого человеку! Потому что он смотрел на мир с недоступных им вершин веры, откуда прошлое, настоящее и будущее сливаются в целостный поток и видны как на ладони. Потому что знание о времени прихода величайшего из человеческих пророков, который откроет для благодати Божьей сердца не десятков, а сотен тысяч людей, он огласил не иудею, а новому граалю веры и, так случилось, врагу евреев – персу. А он создал свою религию, основанную так же, как и иудаизм, на истине; значит, породил форму крепкую и живучую, как минимум имеющую нерушимый фундамент. Это угроза власти первосвященников, адептов другой формы, впрочем, как и скорый приход Мессии… содержание Его проповедей тоже неминуемо облечётся в форму новых, конкурирующих религиозных законов, ритуалов и символов.

– Но первосвященник Шимон был очень уважителен, говоря о Данииле? – уточнил Птолемей, поддавшись дару убеждения Таис, по инерции забыв о многоцветности палитры человеческой природы с бесконечным количеством оттенков.

– Безусловно. Даниил сподвиг царя Кира к освобождению иудеев из вавилонского плена и восстановлению иерусалимского Храма. Да и носителей истины среди них немало, никто не посмеет столь мудрого предка предать забвению. Тем более иудеи, с их неимоверной щепетильностью к прошлому. Просто власть у первосвященников, и они истолковывают тексты в угоду своим интересам. Они, как и наш Александр, всецело покорились форме, забыв о содержании, и стали её рабами. – Таис намеренно упомянула царя и опять не стала делать заключений, давая собеседнику возможность прийти к ним самому. У него для этого было всё: острый и подвижный ум, прекрасная память, наполненная обширными знаниями, истовая любознательность и сформированное влиянием Таис направление, куда неминуемо должны пойти его мысли.

Птолемей задумался, налил обоим ещё вина и тихо произнёс:

– Александр долго общался с Шимоном, но прежде с ним имел беседы я. Он дважды упоминал о ереси персов и языческой основе их огнепоклонничества. Первосвященник не пытался меня в чём-то убедить, он больше интересовался пристрастиями царя и его отношением к различным религиям. Тогда мне это показалось вполне объяснимым – Шимон ратовал за свою паству. Но из всех верований особое неприятие у иудея вызывало именно огнепоклонничество, это точно. Наше войско пополнилось множеством евреев, и потом я слышал, как их наставляли на нетерпимость к языческой вере персов. А оказывается, она не языческая в своей основе, а родственная, по сути, иудейской. Ты думаешь, первосвященник надоумил Александра в случае нахождения священной Авесты уничтожить её, сохранив сакральную веру лишь в форме своей религии?

– Мне неведомо, о чём они так долго общались. Да и Шимон слишком мудр, чтобы пытаться столь откровенно манипулировать всемогущим царём, – ответила Таис. – Хотя Александр, безусловно, одарил иудеев невиданными милостями, приравняв их почти во всём к эллинам и предоставив неслыханную самостоятельность. Те в долгу не остались, тоже выказав ему полную лояльность, снарядив в нашу армию немало воинов из своих земель, дав фураж и пропитание. Безусловно, царь заключил с ними какое-то тайное соглашение, о коем молчит. Но Валтасар успел поведать мне вчера во время пира, что Александр будет проклят в Азии за вмешательство в естественный ход сакральных часов человеческой истории. За то, что он затопчет своими копытами древо зороастрийской религии, которая должна стать промежуточным этапом между иудейской формой и новой могучей религией грядущего Мессии. Не пройдя заключительного этапа естественного вызревания человеческих душ в зороастризме, величайший пророк придёт на всё ещё неподготовленную землю, где по-прежнему мало будет готовых сердец. И поэтому… царство Божие отсрочится. Александр решил присвоить знания Востока гению эллинских и западных царств, а память об источниках сих знаний низвергнуть в небытие. – Девушка встала и подошла к окну.

За городом вдалеке уже зажглись костры и факелы. То гетайры и этеры царя Азии поднимались со своих спальных кошм, чтобы за три-четыре часа до начала изнурительного похода дать лошадям овса и обильно напоить их.

– Таис, те знания воистину уникальны, и эллины достойны их не меньше персов. Единственное, лишь треть из первой половины Авесты Валтасар успел перевести. Ещё семь насков… —Не успел Птолемей закончить фразу, как девушка резко развернулась и метнула в друга гневный взгляд:

– Но это не даёт нам права, действуя как варвары, присваивать их себе! Наука Азии, её литература и поэзия, архитектура и искусство не менее прекрасны и развиты, чем эллинские. Мы хотим обмануть Бога? Вспомни, что́ Валтасар сказал о лжи. Всё, что на ней построено, – тлен и пустота. Все наши нынешние и будущие царства сгинут, и Александр заложит этому основу. – В отблесках свечи прекрасное лицо Таис исказила гримаса боли. Выдохнув, она продолжила: – Шимон лишь был не против столь печального исхода для священных текстов персов. А царь, вняв речам первосвященника о едином Боге, как всегда увидел в них только форму: единый бог опасен его власти, и у народа такого быть не должно, по крайней мере у непокорного – точно. Так думает и будет думать каждый светский царь, чьё сердце не отверзнется истине. Наш властитель, твой друг и мой высокий покровитель, ещё в Иерусалиме решил уничтожить Авесту, если она найдётся. Однако, увидев, что зороастризм уже начал скатываться к тривиальному языческому огнепоклонничеству, успокоился и позволил тебе извлечь из неё практические знания. И поэтому, узнав о наличии второго экземпляра текстов на другом краю земли, он вряд ли решит ради неё направиться с войском на покорение Согда и Бактр.

Девушка подошла вплотную к мужчине и, почти прижавшись к нему, пристально заглянула в глаза.

– Птолемей, умоляю тебя именем Господа, в которого я уверовала всем сердцем: найди священную Авесту и не дай Александру погубить её! До прихода Мессии ещё есть время, и мы найдём силы, чтобы свет истины, в ней содержащейся, пролился