Краденый город - Юлия Яковлева

– Это что?

– Столярный клей! – быстро откликнулась Таня.

– Фу-у, напугали.

Маня не заметила их в полутьме. Впрочем, она туда и не смотрела. В руках у Мани были плитки, и она глядела на них жадно.

– Сама вижу, что столярный клей. Что же это он у вас на полу…

Но протягивать Тане не спешила.

– Разве ж так надо? – бормотала Маня. А пальцы не разжимала. – Давайте-ка мы его сейчас же и сварим.

– Клей?! – Что-то сегодня все немного ку-ку, подумал Шурка. – Зачем?

Маня засмеялась.

– Я вам сварю.

И не снимая бот, в пальто, протопала на кухню.

Большую плиту давно не топили. Маня развела примус. Он пыхнул, показал корону из огоньков. Маня отломила от плитки клея куски, залила водой.

– Да нам вроде и клеить нечего, – замялась Таня.

Но Маня не слушала. Она помешивала ложкой. Добавила в клей лавровый лист. Помяла между пальцами и высыпала в кастрюлю какие-то сухие травки. И все улыбалась клею. Сняла кастрюлю, наклонила за ушки. Жижа почему-то пахла бульоном. Маня осторожно перелила ее в тарелку. В другую. В третью. От варева валил пар.

– Теперь, – помешала она ложкой в тарелке, – надо это все поставить на подоконник. Чтоб застыло. И утром – пожалуйста…

Но что случится утром, не договорила, а принялась загребать ложкой и быстро есть. Ложка звякала о тарелку, о зубы. Маня ела, обжигаясь. Стоя. Притоптывая от нетерпения. Шмыгая раскрасневшимся носом.

Ложка несколько раз стукнула по дну, и только от ее пустого звона Маня опомнилась. Облизнула губы.

– Извините, – сказала она.

Шурка и Таня уже не думали, что она склеится. Они во все глаза уставились на оставшиеся тарелки.

Маня сняла пальто. От еды ей сразу стало жарко.

– Бобка! – закричала Таня. – Бобка!

Все трое сели за стол. Одну тарелку Шурка отнес в комнату и поставил на подоконник.

– Тетя Вера придет с работы – а тут обед!

Он надеялся, что это смягчит тетю Веру перед разговором о мишке.

Маня ложкой перекладывала из двух тарелок в еще две. Таня, Шурка, Бобка и Бублик следили за ее движениями не отрываясь. Если бы сейчас завыла сирена, они и то не отвлеклись бы.

– Бублику можно и поменьше! – воскликнула Таня.

Ложка замерла. Сдвинулась и опрокинула жижу в Бобкину тарелку вместо Бубликовой.

– Теперь здесь меньше, – показал Шурка.

Еще пару поправок – и наконец все согласились: в тарелках стало поровну.

Шурка не стал возиться с ложкой, а просто взял тарелку обеими руками и выпил варево через край.

– Какой вкусный клей!

Таня почувствовала, как живот перестал болеть. Стало хорошо и тепло. И только тогда добродушно спросила:

– А клей что, можно есть?

Маня не ответила. В дверях кухни стояла соседка. На плечах у нее было ватное одеяло. Очки тускло отсвечивали. Опять, наверно, пришла орать про собаку, которая разносит бактерии.

Но соседка не орала. Она стояла и шевелила ноздрями. Вбирала запах. Мясной, укропный, лавровый дурман.

– Столярный можно. Его из костей варят. Тот же бульон, – сказала Маня, не сводя глаз с соседки.

– Вот здорово! – воскликнул Шурка.

– Хороший клейчик, – радовался Бобка.

– Одну плитку я беру себе! – капризно перебила Маня. – За работу. И лавровый лист был мой. И укроп! И керосин я свой тратила.

Таня как старшая сказала:

– Конечно.

Неподвижные глаза смотрели на них не отрываясь. Соседка сжимала на груди края одеяла. Очки слегка запотели.

– Даже две плитки. За керосином ноги отвалятся стоять, – переменила решение Маня. Тарелку Бублика она не выпускала из рук.

Таня подумала, что за такой обмен тетя Вера не похвалит, быстро собрала оставшиеся плитки и сунула себе за пазуху, оцарапав кожу. Маня этого не видела, она все глядела на соседку.

Бублик не то зевнул, не то взвизгнул. Он стоял на четырех шатких лапах. А Бублик-то старый, подумал Шурка. Дядя Яша ведь подобрал его, откуда им знать, сколько собаке лет.

– Бублику дайте, – напомнила Таня.

Маня очнулась, уперлась рукой в бок и, тяжко согнувшись, поставила тарелку на пол. Бублик опустил в нее морду. И тотчас соседка метнулась на опережение. Одеяло летело за ней плащом. Она упала на колени, гулко стукнув ими по полу, подползла на четвереньках, теряя одеяло, отпихнула собаку, схватила миску обеими руками и одним махом опрокинула ее себе в рот. Варево пролилось ей на грудь. Соседка быстро подобрала его пальцем, потом наклонилась и обсосала кофту.