Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Наконец, наступила, как выяснилось, решающая ночь с 24 на 25 февраля 1943 г. (то есть почти через полгода после прибытия обеих групп в Великобританию).

«Рекордсмены» по числу неудачных полётов, члены группы «Тоник», поднялись в небо в 21:05. За штурвалом выделенного им бомбардировщика «Галифакс» находился сержант-поляк Твардарва. Штурман – его соотечественник, лейтенант Грилевич^[452].

Оставив сбоку Нанси во Франции, лётчики вышли на курс Фрайбурга и Штутгарта. Прыжок группе «Тоник» пилоты предложили выполнить с высоты в 1900 футов. Советские агенты прыгнули. Лётчики отметили, что пассажирку («Никитину»-Ноффке) до этого «чуть укачало» и она всё-таки «нервничала», но они видели раскрывшимися все три парашюта: женщины, мужчины («Горелова») и их багажа.

Чуть раньше, в 18:50, с «Темпсфорда» взлетел «пассажирский» бомбардировщик «Галифакс» с группой «Содовая» под управлением польского лётчика Гебика. Пара советских агентов была сброшена им с высоты в 700 футов над Австрией^[453]. Вернувшись в Англию, лётчик отметил, что «женщина слишком долго тянула с прыжком после мужчины, прыгнувшего первым», но, главное, он видел, как парашюты раскрылись и у «Новиковой» (которую мы с вами уже знаем, как Борецки-«Чайку»), и у «Кольцова» (Кёлера-«Конрада»)^[454].

В тот же день, 25 февраля 1943 г., майор Сэддон из SOE официально уведомил полковника Чичаева из НКВД об успехе операций по парашютированию групп «Тоник» и «Содовая»^[455]. Через три дня генерал Маршалл-Корнуэлл, которому до этого Чичаев через головы своих визави жаловался на задержки с отправкой «ледорубов», был гостем на приёме в Посольстве Советского Союза на Кенсингтон-Пэлэс-Гарденз^[456].

Наверное, как это водилось тогда и водится сейчас, он повесил на вешалку у входа шинель и, пройдя мимо фортепьяно в Золотой зал, переместился оттуда в зимний сад, а, спустившись по лестнице, во внутреннем дворике подышал воздухом, от которого веяло духом находящейся через забор резиденции младших британских королевичей. Но даже если Маршалл-Корнуэлл не спускался в сад, даже если он ограничился просто приходом в посольство, это ли не свидетельство того, что всё наладилось? По всему выходит, что британские и советские представители вздохнули с облегчением: кризис во взаимоотношениях SOE и НКВД был, казалось, преодолён.

Но ни в Лондоне, ни в Москве не предполагали, что группам «Тоник» и «Содовая», к сожалению, не суждено действовать долго…