Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Согласно справке от СВР, «на допросах в гестапо “Конрад” вёл себя мужественно и отказывался давать какие-либо показания»^[462]. В 1946 г. и Майзель скажет: «Совместную работу с гестапо он категорически отверг»^[463]. Но тот же Майзель рассказал следующее (орфография сохранена): «Он очень долго при всех пытках держался стойко, но затем при множестве доказательств (радиоаппарат, химический кодекс и т. п.) и обвинение со стороны с ним вместе провалившихся товарищей, а еще до этого арестованными, прибывшими из СССР»^[464]. Фраза явно оборвана, но именно так был составлен тот документ, а вывод понятен: Кёлер всё-таки заговорил.

В СВР сегодня вопрос ставят так: «[“Конрад”] был уличён “Чайкой”, которая выдала гестапо всё, что она знала о “Конраде”»^[465]. Вот и согласно О’Салливану, именно Эмилия раскрыла секреты своего передатчика^[466]. Но! У Майзеля ещё читаем: «Совместно с ним была арестована его секретарша (она из Братиславы, которая с ним прибыла в Вену) но насколько это происходило за счет Конрада или с ним арестованной, этого я не знаю»^[467]. При этом мы понимаем: «секретарша из Братиславы» – это опять же «Чайка». И, как видим, непосредственно наблюдавший за ними Майзель её не обвиняет. Значит, возможно, дело было ещё в ком-то?

Ни на секунду не забывая о том, что О’Салливан пересказывает версию гестапо («цену» которой мы, кажется, уже здорово скинули), заметим: он пишет, что всё-таки оба члена группы «Содовая» рассказали о том, как проходили подготовку в СССР на базе Пионерская, и об обстоятельствах своего пребывания в Британии, включая прощальную выпивку на английском аэродроме^[468]. В SOE пришли к выводу, что «группу (курсив наш. – Авт.) “убедили” сотрудничать с гестапо»^[469].

Однако по версии О‘Салливана (точнее, по версии допрошенных британцами пленённых гестаповцев), информация, полученная именно от Кёлера, помогла гитлеровцам поймать Эльзу Ноффке^[470]. Что можно сказать на этот счёт?