Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

– Сейчас она упадёт и разобьётся об мраморный пол. Вот ЭТО ПОЗОРЩЕ!!!! Советский офицер не удержал бутылку!!! Нет…, всё что угодно – только не это. Пусть порежу себе руки, пусть раздавлю рукой эту сраную бутылку, но не опозорюсь…

В отчаянии, сконцентрировавшись, сумел выдавить из себя волевой импульс и ладонь намертво обхватила бутылку. Раздавить её я не раздавил, но бутылку из рук не выпустил и стал благополучно наливать водку в стакан Раулю и теперь у меня возник новый вопрос – А сколько сейчас лить?

Набулькав полстакана, я собрался было убирать бутылку, как на горлышко лёг указующий перст Рауля Кастро и прижал его к кромке стакана. Понятно. Я вновь наполнил до краёв посудину, а остальным столько же налила Катерина. Отошёл в сторону и осторожно поставил бутылку на поднос, но к своему ужасу понял, что теперь ладонь напрочь отказалась выполнять мои приказы и я не могу отцепиться от бутылки. Собравшись с духом, попытался повторить волевой импульс, но ничего не произошло – бутылка так и осталась в руке.

Повернулся к гостям, которые подняли тост за Коммунистическую партию Советского Союза и за его создателя Владимира Ильича Ленина. Рауль Кастро снова лихо опрокинул в себя стакан. У остальных так лихо не получилось и они мучительно долго цедили ледяную водку, мелкими глотками, сквозь зубы. Правда, не подкачал посол, хлопнувший стакан вслед за Раулем, но и ему было тяжеловато. Всех, за исключением Рауля и посла «повело», но честно говоря поведение посла меня очень удивило и разочаровало. Прекрасно зная, что существование Кубы на 80%, а может быть даже и больше зависит от поставок товаров повседневного спроса, техники, в том числе и военной, а также продуктов питания из Советского Союза, думал что и посол должен был вести себя соответственно статусу державы. Это они, кубинцы, должны суетиться вокруг посла. Но всё было наоборот. Посол вёл себя мелко, как будто мы должны кубинцам и полностью зависим от них: много и мелочно суетился, выказывая различные знаки уважения как Раулю Кастро так и остальным членам Политбюро. Чуть ли не сам лично руками разрывал куски мяса и подкладывал на тарелки гостей. Тут же затыкался, как только кто то из присутствующих начинал говорить, но зато, обращаясь ко мне или Катерине, из него пёрло барство. Глядя на всё это, у меня сложилось впечатление, что если бы я всё-таки уронил бутылку с водкой и разбил её и Кастро выказал бы этим неудовольствие, то посол выхватил откуда-нибудь пистолет и сам лично расстрелял меня, только бы угодить Раулю.

Поэтому я был даже рад, когда посол поднял на меня глаза и взглядом приказал – ВОН!

Я повернулся и осторожно поставил бутылку на поднос, но отцепиться от бутылки опять не смог – пальцы продолжали судорожно сжимать уже мокрые бока бутылки. Если бы она была пустой – я бы с ней, с пустой, и вышел. Но она была наполовину наполненной….

Заслонив поднос своей спиной, я левой рукой стал с силой распрямлять пальцы, тем самым высвобождая бутылку.

Фу…, можно идти. Проследовав через комнаты, хлопнул дверью и оказался на кухне, куда следом за мной выскочила Катерина.

– Товарищ старший лейтенант, что у вас с рукой? – Встревожено спросила молодая женщина, приятно удивив своим сочувствием.

– Да ерунда, – я уже размял ладонь и тепло приятно окатило кисть руки, – Катя, только моё имя Борис.

– Боря, сейчас, погоди тут, – Катя мгновенно скрылась за дверь и буквально через минуту появилась снова, но в руках она держала большую тарелку с двумя стопками водки и несколькими бутербродиками с икрой. Поставив тарелку на плиту, она взяла одну, а вторую протянула мне.

– Давай, за Праздник хлопнем…. Ну…, их этих стариков….

Выпив и оживлённо пообщавшись несколько минут, мы разошлись: Катя скрылась за дверью, а я в глубокой задумчивости пошёл к КГБистам, которые встретили меня подколками и шуточками.

– Ну что, Боря, договорился с Катериной?

Я задумчиво посмотрел на монитор, показывающий кухню и задумчиво ковыряющего в носу кубинца.

– Всё это ерунда, Виктор Николаевич, – дальше поделился своими невесёлыми мыслями по поводу поведения посла перед Раулем Кастро и гостями.

– Мы на политзанятиях рассказываем солдатам, что каждый день в порту разгружается 24 танкера с Советского Союза. Что каждый день наша страна на каждого кубинца от младенца до глубокого старика платит за Кубу один рубль 54 копейки… Да они с наших рук кормиться должны…. Что-то у нас не то в стране твориться…., – задумчиво закончил я свои мысли.

В комнате повисла тишина. КГБисты молчали, молчал врач, потягивая вино. Я помолчал и продолжил рассказывать.

– У нас несколько месяцев назад проходили стажировку три майора. Они проходят обучение в кубинской военной академии в Аламаре. Вот они рассказали мне при каких обстоятельствах родился знаменитый приказ Рауля Кастро о всемерном оказание помощи любому советскому офицеру в его любой просьбе под личную ответственность кубинского начальника или командира, к которому обратились. Однажды Рауль Кастро узнал, что к этим нашим офицерам в академии довольно высокомерное отношение. Он внезапно приехал, поднял академию по тревоге и всех собрал в актовом зале. Сел на сцене в кресло и туда же вытащил и посадил в кресло троих наших майоров. Потом подымает с места одного из кубинских полковников, с первого ряда.

– Ты кто такой? – Спрашивает его.

– Я, командир реактивного дивизиона, такой-то части, – представляется полковник.

– Хорошо, – говорит Кастро и тут же спрашивает, – А ты знаешь полковник сколько денег мы заплатили Советскому Союзу за твои 18 реактивных установок «Град» и за двадцать транспортно-заряжающих машин?

– Никак нет. – Следует ответ полковника.

Тогда Рауль Кастро подымает следующего полковника и тот представляется командиром полка.

– Ты знаешь, полковник, где шьётся наша военная форма, в которой ты стоишь?

– Никак нет…

– Тоже в Советском Союзе, причём на всю нашу армию… Понимаешь – НА ВСЮ!!!!

– Танкисты – Встать!

Поднялись человек сорок: – И вы тоже на советских танках служите.

– Лётчики – Встать! Вам тоже рассказать на какой технике вы летаете или сами догадаетесь?

Рауль Кастро махнул рукой в молчавший зал – Садись!

Встал сам, прошёлся под взглядами замерших офицеров: – Как министр обороны, как один из руководителей государства я вам официально заявляю – за всю военную технику, за продовольствие, за всё что Советский Союз поставляет нам, мы не платим ни единого центаво. Понимаете… ни единого… Это бескорыстная, благородная помощь великого государства кубинскому народу…

Кастро