Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

– Что там сказали? – Когда охранщик бросил в радиостанцию доклад о приёмке сообщения.

– На кухне что-то случилось, – кубаш полез в кусты за чемоданчиком, а мы с Варданяном скорым шагом, чтобы не привлекать к себе внимания гостей, пошли на кухню. На лестничной площадке перед входом догнали КГБиста Сергея и вместе ввалились в варочное помещение, где царила лёгкая суматоха. А через минуту стало известна причина суеты.

Рауль Кастро, посол и ещё шесть почётных гостей, побыв минут двадцать в протокольном зале среди приглашённых, уединились в президентском номере, парадный вход которого выходил в протокольный зал, а служебная дверь на кухню. Пару минут тому назад охрана Рауля Кастро услышала странные звуки, доносившиеся из-за закрытых дверок шахты небольшого грузового лифта для подачи на кухню продуктов. На несколько секунд по команде старшего все затихли и в наступившей тишине мы тоже услышали эти звуки: как будто в шахте кто-то ворочался и одновременно стонал.

Ещё днём, когда я заходил на кухню, то обратил внимание, как около шахты люка крутились два пожилых электромонтёра. Что-то там чинили. И вспомнив это, я отодвинул Сергея и старшего кубинцев в сторону, подошёл к дверцам лифта и прислушался. Потом решительно нажал кнопку пуска и, услышав шум механизма подъёма, встал сбоку от люка. Сергей и кубинец прильнули к стене с другой стороны. Шум мотора затих и я по кивку Сергея, в руке которого непонятно откуда появился пистолет, резким рывком открыл дверцу лифта и сразу ушёл в сторону.

Открывшиеся картина сначала вызвала недоумённое изумление, потом неуверенные смешки и хохот. В лифте, размером 80 на 80 и ещё раз 80 сантиметров пьяно ворочался и стонал один из пожилых электриков. Свет от открывшейся дверцы ослепил пьянчугу и он слепо вывалился в кухню, хорошо приложившись при этом головой об чистый кафель.

– Иии хде я….? – Электрик сел на задницу, покачиваясь из стороны в сторону и пьяно щуря глаза на нас.

Сергей зло усмехнулся и наклонился над электриком: – Ну что ты так нарезался, Петро? Ты ж нормальный мужик, а теперь из-за тебя краснеть приходится…., – не удержался и слегка стукнул ладонью в лоб. Петро обиженно мотнул головой, но потерял равновесие и упал на спину, высоко задрав ноги к потолку.

Через минуту, появившийся комендант посольства с виноватым видом и под обидный смех кубинцев, утащил своего подчинённого с наших глаз.

Сергей ушёл, а я выглянул в дверь в протокольный зал. Человек сто гостей, разбившись на группки, с бокалами в руках оживлённо разговаривали, прогуливались вокруг, на удивление нетронутого стола, сходились, расходились, выпивали….. Но ничего не брали оттуда.

Покрутившись немного по кухне, вышел на лестницу, где вновь столкнулся с комендантом посольства.

– Борис, ты что уходишь с кухни? – Встревожено вскричал Иван Фёдорович.

– Да, а что опять случилось? Второй, что ли электрик в лифте застрял? – Засмеялся я, глядя на встрёпанного коменданта.

– Нет…, с этой стороны всё нормально. Завтра, я этого Петро…., завтра он у меня поплачет. Он у меня должен подать с подвала через лифт водку, я на кухне встречаю её и передаю официантке, которая уносит её….

– Так какие проблемы, Иван Фёдорович? Не пойму…. Иди, да подавай…, – прервал я коменданта.

Иван Фёдорович болезненно сморщился и, судорожно сглотнув, почти завопил: – Боряяяя, да это водка для Рауля Кастро и для самых главных гостей. Понимаешьььь? Она ни на секунду из-под внимания не должна уходить.

– Пфффыыы, раз водка для Рауля, то пусть у тебя его охрана на кухне принимает….

– Старлей, ты дурак или прикидываешься? – Возмущённо заорал комендант и на его крик из дверей кухни сразу же высунулись две головы охранщиков, но увидев двух русских, которые имеют право доступа, тут же исчезли. А Иван Фёдорович снизил голос.

– Боря, блин…, ёб… ть, Рауль Кастро и все остальные гости…. Понимаешь гости… и если что то случится, если после водки они даже пукать чаще начнут…., то вся ответственность упадёт на Советский Союз. И к этому делу только самых проверенных допускают… А ты говоришь кубинцы, – почти с презрением завершил комендант.

Я осуждающе хмыкнул: – Да, нашёл ты самого проверенного – электрика Петра… Ладно, иди водку подавай, а я пошёл к лифту. Куда хоть водку тащить?

Иван Фёдорович обрадовано засуетился: – Не надо никуда нести. Там подойдёт красивенная девушка…. Катериной зовут, вот ей и отдашь, – комендант ринулся вниз, но потом приостановился, – а завтра с Петром будут капитальные разборки и поверь мне, что мои разборки с ним для него будут самым лучшим вариантом…

Вернулся обратно на кухню, где четверо кубинцев из охраны Рауля Кастро, собрались в кружок и беспечно чирикали, даже не подозревая, какие страсти тут происходят. Да и что могло случиться с их Раулем в самом сердце советского посольства?

Заняв позицию у лифта, я приготовился ждать, как дверь ведущая в президентский номер открылась и оттуда вышла ОНА. По моему даже мухи, которые до этого весело жужжали, с грохотом упали на пол в изумление. Да что там мухи – кубинцы, двухметровые громилы, застыли соляными столбами и как кролики перед удавом смотрели на красавицу, натурально разинув рот. Я тоже не блистал выдержкой и если бы знал точно, что это ко мне приближается американская диверсантка и, подойдя ко мне, представилась Катериной, я с радостной готовностью поверил бы ей. Но слава богу, она не была американской диверсанткой, а подойдя ко мне, обворожительно улыбнулась отчего сердце дало сладко-болезненный сбой, пропустив сразу пять тактов. Описывать её внешность было бесполезно: её нужно было воспринимать целиком с её изумрудно-зелёными глазами, алыми губами, правильными чертами лица и сногсшибательной фигурой. Я уже не говорю про высокую, волнующую грудь. А когда она спросила чарующим голосом про банальный поднос с водкой, у меня даже в коленках ослабло. Чем бы всё это закончилось, не знаю, но в это время загудел лифт и я хриплым голосом по-идиотски произнёс: – А вот и водка….

Это действительно был поднос, где стояло восемь бутылок запотевшей до белой изморози водки разных марок. Катерина изящно наклонилась, невольно открывая моему, уже и так очумелому взгляду, плавные и таинственные глубины тёплой ложбинки её бюста, и попыталась поднять поднос.

– Оооо…, тяжёлый…, – она выпрямилась и мило улыбнувшись, полувопросительно произнесла, кивнув на дверь президентского номера, – вы ведь, товарищ старший лейтенант, по моему имеете право заходить туда?

Я, молча, чтобы не выдать хриплость своего голоса, кивнул головой.

Окатив зелёными брызгами своих глаз, Катерина предложила помочь ей и