Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

Ну, я прыгаю в дежурную машину ГАЗ-66, в кузов залазят двое щуплых патрульных солдат-узбеков и помчались. Подымаюсь на второй этаж ресторана… А там не просто офицер, а офицерище… Майор, двухметрового роста, агромадный, пьянущий и в том состоянии, когда «всё до лампочки». Пол ресторана разгромлено, обслуживающий персонал толпиться у выхода из кухни… А майор увидел меня и так плотоядно руки потирает: – Аааааа…, старлей, ну иди сюда, сейчас биться будем…

А я смотрю на него и понимаю, даже то что он пьян в дымину не давало ни единого шанса мне на победу в схватке. Уж слишком он здоровый… И спасти меня и мой авторитет может только хитрость.

Вот после некоторого колебания предлагаю ему: – Товарищ майор, я согласен, но только давайте отсюда уедем в комендатуру и там подерёмся один на один.

Майор оживился, встал из-за стола: – Да, негоже чтобы гражданские шпаки глядели, как один офицер другого бьёт. – И так гордо кидает официантам, – счёт пришлите в комендатуру…

Быстро загрузил его в кузов и пока он не пришёл в себя, рванул не взирая на светофоры в комендатуру. А там произошла маленькая «Куликовская битва», мы вшестером еле-еле его заломали. А утром, когда он пришёл в себя и ему рассказали, что он натворил – он только в коленях не валялся. Его спасло то, что он приехал в командировку из дальнего гарнизона и Командующий округом воспринял всё это со здоровым юмором, типа – «Ну вырвался из дыры офицер на Большую землю»…..

А когда майор рассчитался за ущерб в ресторане, совсем всё свелось к анекдоту. Вот я и вспомнил….

– Да, повезло, а то бы майор помакал бы тебя по всем салатам, а вот у меня случай был…, – Сергей хотел рассказать про своё, но был прерван горестным воплем врача.

– Я так и знал, что какая-нибудь подляна будет, вот прямо чувствовал спинным мозгом…., – мы повернулись к эскулапу, который с расстроенным видом тыкал пустым бокалом в монитор, показывающий парадный вход. Я вгляделся. Ну и что такого? Ну лимузин подъехал, кому-то помогают выйти… Ну и что? – Искренне удивился я. Но моё удивление быстро развеяли развеселившиеся КГБисты.

– Боря, это привезли на приём самого старого по возрасту коммуниста на Кубе. Его всегда кубинская сторона включает в списки гостей, но последние три приёма его не привозили по состоянию здоровья. Но, сам понимаешь, 70-летие Октября, особая дата и так далее…, вот его и привезли. Теперь это пациент нашего Евгения и сейчас он несёт за его жизнь полную ответственность, со всеми вытекающими последствиями, – Виктор Николаевич с весёлой ухмылкой кивнул на пригорюнившегося врача.

– Пока ещё не несу…, вот как зайдёт в здание… тогда…, – буркнул врач и тут же с надеждой воскликнул, – вдруг он на лестнице споткнётся и сломает себе ногу?

Но его надежды быстро развеялись и самого старого коммуниста Кубы почти на руках занесли в протокольный зал сопровождающие его лица. Глубокий старик с морщинистым лицом, в костюме, висевшем на нём как на вешалке, стоял перед супругой третьего секретаря и на её фоне и в окружение сопровождающих лиц выглядел беспомощно, наверняка не совсем даже понимая, где находится и зачем его привезли. Женщина наклонилась и слегка поцеловала старика в щеку и его сразу же передвинули к третьему секретарю. Он пожал протянутую руку секретаря и его снова повернули и теперь повели в глубину протокольного зала. Вся эта сцена вызывала только сочувствие к старому человеку, которого использовали в политических целях, а не дают спокойствия в старости.

– Сколько хоть ему лет, Виктор Николаевич?

– Да где то около ста….

Я уже находился в комнате чуть больше часа. Виктор Николаевич и Сергей показывали и рассказывали различную, забавную и пикантную информацию о многих гостях. Да, недаром мужики «ели свой хлеб». Действительно, через сорок минут кубинский полковник, хоть и сильно поддатый, слегка нетвёрдым шагом, но достойно удалился из посольства. Ещё через десять минут в глубине зала показался в сопровождение двух кубинцев старый коммунист и направился в сторону выхода.

– Ну…, ну…., нуууу…, – врач аж приподнялся над тахтой и как удав стал гипнотизировать взглядом через стекло старика, – Нууууу…, нууу…, Фуууу…, Ну теперь если он споткнётся, то выкатится на улицу, а это уже не моя территорияяяя…. И мне на всё теперь наплевааать…

Врач на радости хлопнул целый бокал вина и от избытка чувств сделал несколько танцевальных «Па» по свободному пространству, после чего плотненько присел к столику с закусками.

Мне уже надоело сидеть в полутёмной комнате и, решив немного прогуляться, я осторожно спросил старшего КГБиста: – Виктор Николаевич, а мне на площадку с гостями можно заходить?

– Боря, да ты там и должен тереться…, приглядываться. Только, смотри, не увлекайся….

– Виктор Николаевич, всё будет нормально.

Для начала я прошёлся по постам и молча потряс кулаком перед Карташовым и Гурешидзе, которые путано начали оправдываться: – Товарищ старший лейтенант, да мы что…, мы не что… да мы только так…, вы не думайте, мы ни, ни…

Я поднёс кулак к носу Гурешидзе: – Солдат, чем пахнет?

Гурешидзе натурально нюхнул кулак и непонимающе вытаращил на меня глаза, а я выдержав многозначительную паузу, веско сказал: – Могилой пахнет, солдат, Могилой…. Всех поубиваю если что… Понятно?

– Так точно, – хором ответили подчинённые, показушно преданно выкатив глаза.

– Ну, ну, несите службу…

Смело зашёл на площадку с гостями и спокойным, фланирующим шагом пошёл к бару, за стойкой которого крутилась учительница моего сына.

– Елена Александровна, ну-ка налейте мне чего-нибудь…

Молодая женщина быстро налила вина и протянула наполовину наполненный бокал.

– Как обстановка? Ничего странного не заметили? – Небрежно спросил я, принимая вино.

– Да, вроде бы всё нормально…, – неуверенно протянула женщина.

– Ну, ну…, дай бог, чтобы всё нормально прошло, – значительно произнёс я, изобразив озабоченно-задумчивый вид.

– А что, разве что-то может произойти? – Слегка обеспокоенным голосом спросила учительница.

– Да нет, пока всё под контролем. Но если интересно, то я могу через несколько дней вам рассказать кое-что интересное об изнанке приёма. Как моё вам предложение?

Елена Александровна молча закрыла глаза, таким образом давая своё согласие и я, с бокалом в руке, слился с толпой гостей, подчиняясь её течениям. Постарался представить себя неким дипломатом из некого посольства и, совсем входя в роль, подошёл к одному из смуглых гостей явно из какого-то арабского государства. Чокнулся, как с давним знакомым и