Гамлет, принц датский - Уильям Шекспир

Входят четверо или пятеро актеров.

Добро пожаловать, господа; добро пожаловать всем – Я рад тебя видеть благополучным. – Добро пожаловать, дорогие друзья! – А, мой старый друг! Твое лицо обросло бахромой с тех пор, как я тебя в последний раз видел; или ты приехал в Данию, чтобы меня затмить? – Что я вижу, моя молодая госпожа![33] Клянусь владычицей небесной, ваша милость ближе к небу, чем когда я видел ее в последний раз, на целый каблук. Молю бога, чтобы ваш голос не оказался надтреснутым, как вышедший из обращения золотой. – Господа, всем вам добро пожаловать. Мы, как французские сокольники, налетим на первое, что нам попадется; давайте сразу же монолог; ну-ка, покажите нам образец вашего искусства: ну-ка, страстный монолог.

Первый актер

Какой монолог, мой добрый принц?

Гамлет

Я слышал, как ты однажды читал монолог, но только он никогда не игрался; а если это и было, то не больше одного раза; потому что пьеса, я помню, не понравилась толпе; для большинства это была икра[34]; но это была – как я ее воспринял и другие, чье суждение в подобных делах погромче моего, – отличная пьеса, хорошо распределенная по сценам, построенная столь же просто, сколь и умело. Я помню, кто-то сказал, что стихи не приправлены для того, чтобы сделать содержание вкусным, а речи не содержат ничего такого, что обличало бы автора в вычурности, и называл это добропорядочным приемом, здоровым и приятным, и гораздо более красивым, нежели нарядным. Один монолог я в ней особенно любил; это был рассказ Энея Дидоне; и главным образом то место, где он говорит об убиении Приама. Если он жив в вашей памяти, начните с этой строки; позвольте, позвольте: «Косматый Пирр[35] с гирканским зверем[36] схожий…». Не так; начинается с Пирра:

«Косматый Пирр – тот, чье оружие черно,

Как мысль его, и ночи той подобно,

Когда в зловещем он лежал коне, –

Свой мрачный облик ныне изукрасил

Еще страшней финифтью ныне он –

Сплошная червлень[37] весь расцвечен кровью

Мужей и жен, сынов и дочерей,

Запекшейся от раскаленных улиц,

Что льют проклятый и жестокий свет

Цареубийству; жгуч огнем и злобой,

Обросший липким багрецом, с глазами,

Как два карбункула, Пирр ищет старца

Приама». Так, продолжайте вы.

Полоний

Ей-богу, принц, хорошо прочитано, с должной выразительностью и с должным чувством.

Первый актер

«Вот его находит он

Вотще разящим греков; ветхий меч,

Руке строптивый, лег, где опустился,

Не внемля воле; Пирр в неравный бой

Спешит к Приаму; буйно замахнулся;

Уже от свиста дикого меча

Царь падает. Бездушный Илион,

Как будто чуя этот взмах, склоняет

Горящее чело и жутким треском

Пленяет Пирров слух; и меч его,

Вознесшийся над млечною главою

Маститого Приама, точно замер.

Так Пирр стоял, как изверг на картине,

И, словно чуждый воле и свершенью,

Бездействовал.

Но как мы часто видим пред грозой –

Молчанье в небе, тучи недвижимы,

Безгласны ветры, и земля внизу

Тиха, как смерть, и вдруг ужасным громом

Разодран воздух; так, помедлив, Пирра

Проснувшаяся месть влечет к делам;

И никогда не падали, куя,

На броню Марса молоты Циклопов

Так яростно, как Пирров меч кровавый

Пал на Приама.

Прочь, прочь, развратница Фортуна! Боги,

Вы все, весь сонм, ее лишите власти;

Сломайте колесо ей, спицы, обод –

И ступицу с небесного холма

Швырните к бесам!»

Полоний

Это слишком длинно.

Гамлет

Это пойдет к цирюльнику, вместе с вашей бородой. – Прошу тебя, продолжай; ему надо плясовую песенку или непристойный рассказ, иначе он спит; продолжай; перейди к Гекубе.

Первый актер

«Но кто бы видел жалкую царицу…»

Гамлет

«Жалкую царицу»?

Полоний

Это хорошо, «жалкую царицу» – это хорошо.

Первый актер

«…Бегущую босой в слепых слезах,

Грозящих пламени; лоскут накинут

На венценосное чело, одеждой

Вкруг родами иссушенного лона –

Захваченная в страхе простыня;

Кто б это видел, тот на власть Фортуны

Устами змея молвил бы хулу;

И если бы ее видали боги,

Когда пред нею, злобным делом тешась,

Пирр тело мужнее кромсал мечом,

Мгновенный вопль исторгшийся у ней, –

Коль смертное их трогает хоть мало, –

Огни очей небесных увлажнил бы

И возмутил богов».

Полоний

Смотрите, ведь он изменился в лице, и у него слезы на глазах. – Пожалуйста, довольно.

Гамлет

Хорошо, ты мне доскажешь остальное потом. – Милостивый мой государь, не позаботитесь ли вы о том, чтобы актеров хорошо устроили? Слышите, пусть их примут хорошо, потому что они – обзор и краткие летописи века; лучше вам после смерти получить плохую эпитафию, чем дурной отзыв от них, пока вы живы.

Полоний

Принц, я их приму сообразно их заслугам.

Гамлет

Черта с два, милейший, много лучше! Если принимать каждого по заслугам, то кто избежит кнута? Примите их согласно с собственною честью и достоинством; чем меньше они заслуживают, тем больше славы вашей доброте. Проводите их.

Полоний

Идемте, господа.

Гамлет

Ступайте за ним, друзья; завтра мы дадим представление.

Полоний и все актеры, кроме первого, уходят.