Дом из парафина - Анаит Сагоян

– Короче… А на днях тип мне фильтр под мойку протягивает, говорит: вот его нужно установить. – Серж резко припал к столу. – А фильтр его – полная харахура[5]. Я говорю, мол, не пойдет. Нужен новый, а этот – в мусор. Упирается. ни в какую. Я встал и ушел.

– Вот и очень зря. Установил бы этот фильтр, заплатили бы тебе. А там со временем он и сам убедился бы во всем, – показалась из-за двери Жанна.

– Здрасть, умница тут нашлась, – радостно завелся Серж. – Завтра накроется там у него что-нибудь под мойкой, скажет: у Сержа руки из жопы росли, так и установил. Я или хорошо делаю, или посылаю куда подальше.

– Перфекционист, елки-палки, – Жанна вдруг устремила орлиный взгляд на примолкшего Вадика, который Жанны как будто немного побаивался. Да и Жанна, хоть с годами и привыкла к Вадику, где-то в глубине души не особо его любила. У Вадика была удивительная черта заливаться смехом от собственных несмешных фраз, а потом случайно пошутить и совсем не заметить. Это раздражало Жанну. – Вадик, а жена твоя не злится из-за того, что ты у нас вот разве только не ночуешь, а так обычно у себя дома и не бываешь?

– Ну че ты. как не своя, – Вадик уставил глаза под стол, развел в стороны ладони. – Я ж вам не мешаю. Неудобно даже.

– Нормально, – одним беспечным словом замазал Серж, и они в который раз стукнулись рюмками.

Субботним утром Серж встал в паршивом настроении. Нужно было идти на вызов в другой квартал. А там полная неразбериха с водопроводом. Серж наспех умылся, посидел с Данькой, пока Жанна ушла мыть голову.

– Серж?! – угрожающе окликнула его Жанна из ванной.

– Ну что опять?

– Не понимаю, как… Как, как, как ты заходишь на тридцать секунд, но тратишь полтаза горячей воды?! Я ее разбавила, чтобы хватило для головы! Да мне тут на три головы хватало, а после тебя. – Дальше в ушах Сержа начали звенеть разные ударные инструменты, и как будто кто-то без особого ритма бил в огромную тарелку.

– Три головы! Горыныч, – Серж хмыкнул. – Эх, Данюш, пошли в кухню греть новый чайник воды, – отрешенно добавил он и взял ребенка на руки.

Когда Жанна вышла из ванной, Серж протянул ей брюки, те самые, в клетку.

– Что? – Жанна дернула плечами, вытирая волосы полотенцем.

– Скрои, как предлагала.

Жанна закатила глаза, игнорируя протянутые Сержем брюки, и прошла мимо, нарочито отмахнувшись от них.

– Блин, ходила полгода по дому, ныла, мол, че хранить как реликвию? А теперь ломаешься не по делу.

– То есть ты сейчас серьезно решил? – Жанна резко повернулась и встала как вкопанная.

– Я тебя умоляю, только без сцен! Брюки как брюки. Просто лень было дать. А потом и совсем забыл.

Жанна сменила скептический тон, вдохнула полной грудью и пошла на брюки.

– Смотри, сумка получится незаменимая: вот здесь я могу выкроить три узких кармана – это для отверток и плоскогубцев. А тут, – и Жанна по привычке бережно развернула брюки, но вскоре движения ее стали более цепкими, деловитыми, – да, вот именно здесь я пройдусь оверлоком. Шов будет прочный и надежный, поверь. Ничего не выпадет.

Серж смотрел на нее с тоской. И даже как-то с любовью. Жанна готовилась убить священного оленя. Ей это было важно. Она верила, что все непременно изменится. Жанна любила символы и знаки, частично придуманные ею самой. «Боевое крещение» – так называла она это событие, в ажиотаже перебегая из комнаты в комнату в поисках ножниц и ниток.

Первый выход на дело, только уже с новым мешком для инструментов, чем-то походил на инаугурацию, некое посвящение. Жанна выгладила Сержу всю одежду, даже трусы. Уже у порога она причесала его, слегка смочив расческу. Кудри, как всегда, не особо слушались. А Серж продолжал смотреть на Жанну как тогда, когда протянул ей брюки, будто и не отводил с тех пор глаз.

– Ну все, готов. Иди, – подогнала она мужа, неумело скрывая волнение. – Только не опаздывай, я готовлю суп. И купи на обратном пути хлеба. Надеюсь, найдешь.

Серж с перекинутым через плечо клетчатым мешком медленно спускался по ступенькам, но вскоре набрал скорость и вниз почти летел. Вырвавшись из подъезда, он вдохнул воздух, едва не захлебнувшись им, и на секунду приостановился, но взял себя в руки и пошел мимо выбоин и сколов в асфальте вперед.

* * *

– Говорю же, дайте мне двадцать тысяч рублей, и я вернусь через два часа с новым клапаном, – предложил Серж, выглядывая из шкафчика под мойкой.

– Знаю я вас! – грубо бросил высокий лысый хозяин квартиры в белоснежном халате и сплюнул в раковину. – Половину прикарманиваете. Я сам поеду и привезу. А ты пока дальше разбирайся.

– Так поехали вместе. Я же посоветую хороший. А то купите китайское говно.

– Нет уж, спасибо! – Хозяин резко вытянул огромную ладонь перед привставшим с пола Сержем. – К своим потащишь, втридорога продадут мне свою харахуру, а ты потом у них долю заберешь. Дорогой мой, – с отвращением добавил он, – знаю я ваши трюки!

Когда хозяин уехал, Серж повозился с краном, потом с трубой и вскоре понял, что без нового клапана дальше в починке не продвинуться. Оставалось ждать.

Перед глазами юлила нервная жена хозяина, и двое мальчишек дрались прямо над головой присевшего на холодном и жестком кухонном кафеле Сержа.

Снова подошла жена и схватила единственную табуретку. Серж было вытянул вперед руку и хотел вежливо отказаться, как она, не глядя на него, унесла табуретку на лоджию и поставила на нее швейную машинку. Закатные лучи влетели во все комнаты, когда женщина отодвинула занавески.

А потом в тусклое помещение вбежали друзья Сержа и без колебаний исполнили маховое сальто, и вдруг – бац! – коронный номер исполняет Серж на пару с Вадиком. Помощники выкатывают огромное, тяжелое «колесо смерти», а нарядные Серж и Вадик взбираются на разные концы конструкции, которая постоянно вращается. Во время очередного вращения Серж едва удерживается в колесе и чуть не срывается с огромной высоты. А потом он засыпает, но продолжает вращаться.

Серж проспал так часа два, пока не услышал тихий женский