Журавль среди волков - Джун Хёр

Принц Тэхён изучил бумажку.

– Это письмо от его младшей сестры. Якобы она решила бежать из дворца. Однако оно наверняка написано кем-то другим. Сегодня утром её допрашивали вместе с другими слугами. Кому известно об их родственной связи?

– Хёкчжин часто упоминал сестру при нас, и… Как-то раз она выскользнула из дворца, чтобы встретиться с ним в гостинице. Но в этой записке важно другое: она написана тем же почерком, что послания Безымянного Цветка.

Принц Тэхён вздрогнул. С Вонсиком он вёл себя иначе: говорил не холодно и безразлично, как до этого со мной, а тепло и заботливо. Словно совершенно другой человек.

– Я пошёл по его следу, – продолжал Вонсик. – Последним Хёкчжина видел один фермер, который сказал, что тот поехал в сторону горы Ачхасан.

– Идём, – прошептал Тэхён. – Выезжаем немедленно.

Они вывели лошадей из конюшни за гостиницей, приладили колчаны к седлу, а луки повесили за спину. Я проводила их взглядом и уже повернулась к своей комнате, когда меня озарила внезапная мысль. Они едут на поиски убийцы, а убийца – единственный шанс моей сестры на свободу. Значит, я должна поехать за ними.

Я понимала, как необдуманно поступаю, но сейчас для меня рисковать жизнью казалось проще, чем сидеть в комнате наедине со своими мыслями. Поэтому я поспешила в конюшню, чтобы одолжить лошадь и для себя. Ведь если не буду стремиться вперёд, на полной скорости, ненависть к себе быстро меня нагонит. А я отказываюсь сдаваться в самом начале пути.

12

Тэхён

Недоброе предчувствие сгущалось подобно туману, что окутал холмы призрачными лентами, но Тэхён отказывался верить, что его друга, близкого ему человека, постигла страшная участь.

– В письме Хёкчжина звали на гору Ачхасан, но почему? – прокричал Тэхён, заглушая громкий шелест листьев в лесу.

– Он часто пересекает эти горы, чтобы навестить бабушку, – ответил Вонсик. – Вероятно, Хёкчжин посчитал, что его сестра бежала домой.

– Откуда об этом знать Безымянному Цветку?

– Меня больше интересует, зачем ему заводить туда Хёкчжина. И почему именно сегодня… – Тут Вонсик нахмурил густые брови. – Когда ван планирует выходить на охоту?

– Завтра. Он поедет в горы рядом с Намъянджу… – Тэхён осёкся. Кровь застыла у него в жилах. – Охотничья процессия Ёнсан-гуна пройдёт через Ачхасан.

– Все жертвы Безымянного Цветка связывают три детали, – напомнил Вонсик. – Он оставляет кровавое послание, цветок… И тело – там, где его может увидеть ван.

Заросли зашуршали, и Тэхён потянулся за стрелой, а Вонсик выше поднял факел.

– Кто там? – окликнул он.

На свет выехала всадница, и оранжевое мерцание осветило изящные черты. Высокие скулы все в царапинах от ветвей, волосы спутаны ветром, глаза полны недоверия. Она сидела ровно, вскинув подбородок, словно императрица, ведущая за собой армию.

– Девчонка из гостиницы! – изумлённо воскликнул Тэхён. – Она следовала за нами… Ты об этом знал?

– Знал бы – отправил бы её обратно! – крикнул Вонсик под свист ветра. – Неважно. Едем дальше! Надвигается буря.

Девушка поехала было за ними, но Тэхён преградил ей путь.

– Зачем ты здесь?

– Вонсик обещал, что мы будем вести расследование вместе. Как напарники.

– Напарники? – переспросил Тэхён, покосившись на следователя.

Тот поёрзал в седле.

– Я предложил помочь ей найти убийцу.

– Вот как? – с раздражением отозвался Тэхён.

– Нам важно лишь отыскать Безымянного Цветка, – объяснил Вонсик. – Пускай она доставит его вану и получит награду.

– Награду? – удивился Тэхён и повернулся к ней. – Ты намерена попросить назад свою сестру, не так ли?

Он подъехал ближе, чтобы она точно его услышала.

– Смотри мне в глаза! Ты собралась торговаться с ваном?

Её лицо дрогнуло, но она ответила:

– Да.

Тэхёна поразила её наивность.

– Ты впрямь считаешь, что сможешь её спасти? Этой сделкой? – Он покачал головой. – Думаешь, правитель, который похищает девушек в свой гарем, к тебе прислушается? И уж тем более станет торговаться?

На её лице отразилось сомнение.

– Если придумаете способ получше, пожалуйста, я вас выслушаю!

– Вонсик, отведи её в ближайшую деревню, – приказал Тэхён, разворачивая коня. – С нами она не поедет. Я запрещаю…

Все трое застыли при виде одинокой лошади на дороге. Увядшие цветы свисали из седельной сумки, и лепестки дрожали на ветру.

– Это лошадь Хёкчжина, – прошептал Вонсик.

– Разделимся, – решил Тэхён и зажёг факел. – Возможно, он где-то рядом.

Мысли о глупой девчонке тут же вылетели у него из головы. Вскоре он нёсся вперёд, пригибаясь под ветвями. Листья срывались и падали на землю, скрывая следы копыт, следы его друга.

– Хёкчжин! – звал Тэхён снова и снова, до хрипоты.

Он домчался до вершины холма, покрытого крупными валунами, и перевёл коня на лёгкую рысь, чтобы легче было огибать камни. Небо уже почернело, и в темноте едва-едва проступали огни столицы и блеск реки. Тэхён ехал по крутой тропе, пока на глаза ему не попался обрывок белой ткани, что колыхался на ветви. Он резко повернул коня и пустил вниз, к небольшой долине.

– Хёкчжин! – выкрикивал Тэхён. – Хёкчжин!

Капля дождя упала ему на щёку, а за ней ещё и ещё. Они странно ощущались на коже, и Тэхён провёл ладонью по лицу. На подушечках пальцев блестела багровая жидкость. Сердце замерло в груди, и юноша поднял руку с факелом.

Босые ноги покачивались у него перед глазами. Распущенные волосы разметались по знакомому лицу.

Дыши,– приказал себе Тэхён.– Дыши.

Он сделал глубокий вдох, и перед глазами встали страшные картины прошлого. Внутренний двор дворца, кровь на земле. Его названые братья избивают до смерти двух женщин, неизвестных женщин с мешком на голове.

«Убивайте – или сами умрёте!» – кричит ван.

Дыши.

Он погрузился глубже в холодную ночь. Тяжёлые дубины выпадают из рук, братья отшатываются с воплем ужаса. Женщины, привязанные к стульям, неподвижны. С них снимают мешки. Мёртвые глаза его приёмной матери смотрят перед собой, в никуда.

Дыши.

Нет, не могу. Смерть липнет к коже, смерть шепчет в ухо: тебе никогда не спасти тех, кого любишь. Она шепчет и шепчет, погружая его всё глубже в пучины отчаяния, а перед ним на дереве покачивается труп.

Вдруг босые ступни дрогнули.

Тэхён тут же пришёл в себя.

– Хёкчжин! Я здесь!

Он стал карабкаться вверх, к дереву на краю обрыва, большому дереву с разросшимися корнями. Верёвка была привязана к стволу. Тэхён успевал спасти друга. Он не опоздает. Не в этот раз.

Юноша бросился вперёд, схватил верёвку одной рукой,