Одиночество Мередит - Клэр Александер

хотя она скорее напоминала попавшийся мне однажды сайт, посвященный картинам Ван Гога в новой обработке. На «Подсолнухах», например, появился большой черный кот с хищным взглядом, грызущий один из стеблей. К счастью, у Фреда нет хищных наклонностей, так что цветы останутся целы. Я раздумывала, не погуглить ли, сколько стоят цветы, но в конце концов просто понадеялась, что они простоят долго.

Я лежала на диване и несколько минут любовалась букетом — возможно, стоит купить пазл с цветами. Правда, демонический черный кот, похоже, навсегда испортил мое восприятие «Подсолнухов». Фред сидел на подоконнике, тоскуя по Селесте. Вероятно, она понравилась ему больше, чем я, и мне трудно его винить. Мне самой она тоже больше нравится.

Она уже прислала мне наше селфи, написав в теме письма «счастливый день». Я поставила фото заставкой на телефон, хотя и выгляжу там как испуганный сурикат. Пару минут рассматривала экран, но затем вернула на заставку любимую фотографию маленького Фреда, свернувшегося клубочком на краю кровати.

Телефон сообщил мне, что уже 16:48. В обычную субботу к этому времени я бы уже постирала белье, подготовила продукты для ужина, позанималась итальянским и заказала доставку из «Теско» на следующую неделю. Ничего из перечисленного я не сделала и не испытывала ни малейшего желания начинать.

Я оглядела комнату: сотни книг в алфавитном порядке, аккуратные стопки пазлов. Вспомнила о незаконченной картине Дали на кухонном столе. Окинула взглядом многочисленные коробки. Гранд-каньон на закате. Панорама старого Рима. «Плот Медузы» Теодора Жерико. «Собор в Солсбери, вид с лугов» Джона Констебла. У меня дома целая коллекция с видами прекрасных мест, где я никогда не побываю, и шедевров живописи, которые я никогда не увижу.

1993

— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, что бы ты выбрала?

Сэди взяла меня под руку. Мы шли к ней домой после школы, чтобы накрасить ногти и посмотреть «Чарт-шоу», которое она записала в прошлое воскресенье.

— Художественную галерею Келвингроув, — не задумываясь ответила я.

— Мередит Мэггс! — Она резко остановилась, но мою руку не отпустила, так что я дернулась назад, и рюкзак ударил меня по плечам.

— Что?

— Из всех мест в мире? Ты отправилась бы именно туда?

— Прямо сейчас — да.

— В этот огромный старый музей рядом с университетом?

— Да.

— Не в Париж, Австралию, Нью-Йорк, не в тропические леса Амазонии?

— Не-а.

— Да почему, блин, туда?

— Потому что я уже сто лет прошу, а она никогда меня не берет.

— Твоя мама?

Я кивнула, чуть помедлив. Наша дружба началась совсем недавно, и я старательно оберегала ее от матери и реалий своей домашней жизни.

Сэди посмотрела на часы.

— Пошли. — Она хмыкнула и потянула меня за руку обратно к школе. — С другой стороны парка точно есть остановка автобуса, который идет в город.

— А куда мы поедем? — поинтересовалась я.

— А ты как думаешь? Конечно, блин, в твой Келвингроув.

С другой стороны парка действительно останавливался автобус, но он шел не в город, по крайней мере, не в ту его часть, куда мы хотели попасть. Пока Сэди расспрашивала водителя, я присела на низкую ограду вокруг большой автостоянки.

— Нам нужен 38-й номер, — сообщила она, бросая рюкзак и присаживаясь рядом со мной на корточки. — Должен прийти через семь минут.

— Тебе хватит денег?

Она похлопала по карману куртки:

— У меня с собой карта. Сниму еще немного, когда мы туда доедем.

— У тебя есть банковская карта?

— А у тебя нет?

— Нет, — призналась я.

Я только начала работать по выходным в местном уличном кафе. Мама забирала половину моей зарплаты, остальное я прятала под кроватью в старой обувной коробке.

— Сходи в банк «Клайдсдейл», — посоветовала мне Сэди. — Когда открываешь счет, тебе дают два бесплатных билета в кино.

Я хотела сказать, как мне повезло быть ее подругой, ведь она вела себя как взрослая и знала все, что должны знать девчонки нашего возраста. Вместо этого я лишь кивнула.

— Билеты в кино. Круто.

38-й автобус опоздал на семнадцать минут и был уже битком. Нам удалось втиснуться и отвоевать немного места. Мы вцепились в верхний поручень, пытаясь сохранять равновесие, но всякий раз, когда автобус сворачивал за угол или останавливался, положение наших тел непредсказуемо менялось. В какой-то момент Сэди ткнулась носом в подмышку высокого мужчины, скорчила беззвучную гримасу, а я расхохоталась на весь автобус. Мне было так весело, что я почти забыла, куда мы едем. Но волна медленно движущегося городского транспорта наконец донесла нас до места назначения, и моему взору предстал дворец из красного песчаника со шпилями на крыше.

До закрытия оставался всего час, и в музее было тихо. «Смотри!» — Сэди указала на висящий под потолком «Спитфайр». Я вертела головой по сторонам, пытаясь рассмотреть все — огромное витражное окно, гигантское чучело слона, старинные костюмы, гордо выставленные в витринах. Мы разглядывали картины, не понимая, почему одни привлекают нас больше, чем другие.

— Жаль, у нас нет фотоаппарата, — сказала я.

— В следующий раз. Приедем сюда на целый день. Еще и пикник на траве устроим.

Я нащупала ее ладонь и крепко сжала.

Мы заглядывали в каждый зал, исследовали каждый проход, чувствуя себя взрослыми, пока не наткнулись на сокровище, ради которого сюда и пришли, даже не подозревая об этом.

«Христос Святого Иоанна Креста. Сальвадор Дали, 1951 год» — гласила маленькая табличка. Я подняла глаза и обалдела.

День 1299

Четверг, 7 февраля 2019

Я чесалась уже несколько дней не переставая. Пятно на подушечке большого пальца — то, что никогда не исчезает, — теперь расплылось и покрыло всю ладонь.

— Экзема. Она у меня всю жизнь, сколько себя помню, — объяснила я Тому. — Расчесывать нельзя, но удержаться невозможно.

— Тебе нужен врач? Или купить что-нибудь в аптеке?

— Нет, намажу сегодня кремом после ванны. Но… спасибо.

Каким-то образом наши отношения достигли той стадии, когда я позволяю ему что-то для меня делать, например, приносить органическую курицу, когда ее вдруг не оказывается в доставке из «Теско», или крепко держать на коленях Фреда, пока я стригу ему когти. При этом я совершенно не чувствую себя беспомощной.

— Мама обычно грозилась привязать мне руку к ножке стола, чтобы я не чесалась, — сказала я между делом, наливая ему чай и кладя на тарелку фруктовую булочку.

Я больше не спрашивала, хочет ли он попробовать мою выпечку. Он никогда не отказывается и съедает все, что я предлагаю.

— Ты шутишь?

Изумление в его глазах было еще одним напоминанием о том, что