Мой остров тишины - Пак Хэсу

Возможно, мама и вправду хотела бы приехать туда, где я сейчас, и сразу забрать меня домой. Ведь после того, как я уволилась с работы, пусть и ненадолго, но я мрачно закрылась в своей комнате от всего мира. Наверняка она сильно переживала за меня и чувствовала отчаяние в том сообщении, которое я отправила полгода назад, — о том, что хочу пожить одна. Поэтому она подавила свои эмоции и написала спокойный ответ. В груди потяжелело. «Нужно собраться», — подумала я и прикусила губу.

«Мама, мне кажется, я еще не готова вернуться. Пожалуйста, подожди еще немного».

Я уже собиралась аккуратно сложить письмо, но вдруг снова развернула его и перечитала первую строку. Мы не виделись полгода, а письмо начинается со слов: «Сейчас сезон зеленого лука». В них чувствовалось, как сильно мама старалась скрыть свои чувства.

Во рту вдруг появляется острый жгучий привкус, словно я откусила свежий стебель лука. От этого резкого, чуть горького вкуса защипало в носу и на глаза навернулись слезы.

Морская капуста кимчхи

Зимнее море — территория неисследованная. Волны с меня ростом накатывают одна за другой так, будто за далекой линией горизонта кто-то огромный без устали бередит воду. И ветер куда суровее, чем я ожидала: беспощадный, режущий. Стоит выйти на пляж, как видишь: за день волны выбросили на песок рыбные ловушки и теперь они валяются где попало. Если так продолжится, суда еще несколько дней не смогут выйти из порта в море… Что же мне делать эти несколько дней? Я старалась держаться спокойно, но уголки рта сами собой тянулись вниз.

Я и представить не могла, что море в конце ноября — начале декабря может быть таким суровым. Наверное, не зря на прошлой неделе Хёнчжу привезла мне продуктов больше обычного — она, должно быть, заранее знала, как изменится море. Она оставила мне двадцать кочанов пекинской капусты и десяток крупных редек. А к ним приложила записку: «С капустой больше не возись. Будешь брать у меня». В огороде у меня все росло неплохо, кроме капусты. Кочаны вышли всего размером с ладонь, для засолки этого явно недостаточно. Я послала Хёнчжу сигнал SOS — и она привезла мне кучу капусты, каждый кочан толщиной с мою талию.

Подбирая ловушки на пляже, я вдруг остановилась. В голову пришла мысль: «А ведь капусту можно солить прямо здесь, в ловушках, в морской воде». Я повернулась к морю и стала искать подходящее место. К счастью, северные скалы надежно прикрывали берег от волн — если поставить ловушки, прижав их к камням, должно было сработать. Я тут же взялась за дело: разрезала кочаны на части, уложила их в ловушки и забросила между прибрежными камнями.

На следующий день волны не утихли. На рассвете я сразу пошла к северным скалам проверить, все ли в порядке с ловушками. «Это еще что?» Когда я вытащила одну из ловушек, внутри оказалось нечто помимо капусты. За ночь капуста просолилась, осела, а в образовавшееся пространство плотно набились рыбы. Но рыбы были странные, не из тех, к которым я привыкла: пузатые, похожие на огромных головастиков. Так это же волосозуб!

Вот где уместно выражение «убить двух зайцев»: и капуста солится, и рыба сама ловится. Воодушевленная, я попыталась поднять еще одну ловушку — но та даже не сдвинулась. Просоленная капуста, напитавшаяся водой, уже сама по себе тяжелая, а тут еще и упитанные волосозубы. Что тут поделаешь — пришлось вернуться в дом, взять ведро и по одной доставать капусту и рыбу, перекладывая их отдельно. Нужно разобрать таким образом все восемь ловушек… Ну что ж, и сегодня день обещает быть нелегким.

Дома я расстелила большой кусок водонепроницаемой ткани: на одну сторону сложила капусту, на другую — рыбу. Хотела сразу заняться кимчхи, но живот предательски заурчал. Я тут же включила горелку, принесла решетку и выложила на нее пять-шесть рыб. Через минуту-две раздалось громкое шипение, и воздух наполнился густым аппетитным запахом жареной рыбы. Я сбегала на кухню за солью и посолила рыбу прямо на решетке.

Жареный волосозуб был отменным. Зимой он особенно вкусен, потому что полон икры. С виду казалось, что запах у этой рыбы должен быть резкий, но стоило откусить, как рот наполнился чистым морским вкусом. Я наелась пятью-шестью рыбами даже без риса — настолько они были сытные.

Вдруг всплыли детские воспоминания о том, как мы солили кимчхи всей семьей. Папа таскал тазы с капустой туда-сюда, мама в спешке мешала соус, а мы с сестрой, ворча: «Ну когда же это закончится», проталкивали приправу между капустными листьями. Готовили мы в перчатках, но рукава все равно всегда были перепачканы красной перечной пастой.

Меня вернуло к реальности потрескивание дров под решеткой. Я вынырнула из шумных воспоминаний о заготовке солений и вдруг остро ощутила одиночество: я одна стою у дома на острове, а с моря летит зимний ветер. Но бросить засоленную капусту было нельзя. Я начала по очереди переносить заготовленные ингредиенты к расстеленной водонепроницаемой ткани. Хёнчжу, как всегда, подготовилась основательно: и зеленого лука, и горчицы — по две связки, с запасом. Редьку я нашинковала, в клейкую рисовую кашицу вмешала порошок красного перца и дала ему размокнуть. Рубя чеснок и имбирь, я вдруг заметила, что ритм ножа удивительно совпадает с шумом волн. Плюх — тук-тук-тук, плюх — тук-тук-тук. Как будто и здесь ритм был три к одному — почти как пропорция чеснока и имбиря.

Я соединила приправу с редькой, аккуратно вмешала зеленый лук и горчицу. А не добавить ли сюда пару рыбин? В детстве, кажется, мы клали в кимчхи целую рыбу вроде минтая… Я достала из ведра пять-шесть волосозубов, обрезала плавники и положила их в соус. Мясо-то мясом, но в этих рыбах было столько икры, что я мешала особенно осторожно, боясь повредить икринки.

Вот теперь действительно похоже на кимчхи! Наконец пришло время начинять капусту. Внутренние белые листья я щедро наполняла приправой, а внешние лишь слегка смазывала, оборачивая вокруг кочана. Укладывая кочаны один за другим, я на ходу сочиняла какую-то нелепую песенку: «Кимчхи — острая! Невозможно вкусная!»

Но что-то было не так: капуста никак не переставала сочиться. Похоже, я все-таки плохо отжала ее после засолки… Ох-ох. Капусту, вымоченную в морской воде,