Когда нам будет 40 лет - Елена Игоревна Ротман

Мы выкупили соседние территории (да ты уже знаешь об этом) и полностью утвердили свой план по насыпям в океан, дабы еще больше увеличить пляжную территорию княжества.

До сих пор не верю, что стала его законной наследницей. Представляешь: пройдет время и я буду управлять территорией, что всего вполовину меньше моей родной страны! Но я люблю. Люблю уже каждое дерево, камень и жителя, хочу им добра.

Наверное, на данный момент это все что я хочу тебе написать.

Все будет хорошо.

A.P.

16.03.2003

Поздравляю тебя с рождением семимиллионного гражданина Грепиль! (в дополнении идет открытка от Соры, которую она сама нарисовала, и я буду признателен, если ты не выбросишь ее в огонь)

На Сакуре платье сидело лучше, признай это. Хотя вся моя семья считает иначе, чуть ли не собираясь писать тебе коллективное извинение от всей семьи. Позор-то какой!

Поздравляю с новым газетным расставанием. Знаешь, я их совсем не понимаю: в Грепиль столько мужчин, а тебе приписывают постоянно американцев. И пусть это ужасно звучит, но я болел за того светло – рыжего британца с отвратительной фамилией.

Все будет хорошо и я в это верю. В этом году мне стукнет двадцать семь и может с этой датой ко мне придет мудрость предков. А так…

Пока что самый адекватный человек в нашей паре, да и семье, Сора, которая… Которой все же нужна моя поддержка в этой сумасшедшей семье. И я так рад, что могу говорить тебе об этом открыто. Спасибо тебе.

Будь счастлива и свободна, словно ветер над равниной.

К.

– С тобой все хорошо? – Куроки зашел в личную гостиную жены и внимательно посмотрел на нее. Она только что вернулась со встречи со своей властной свекровью и теперь пыталась придти в себя после этого неравного боя, в котором она с самого начала была проигравшей.

– Все хорошо, – неожиданно жизнерадостно отозвалась девушка, подняв на него глаза. – Ваша мама была слишком обеспокоена поведением Сакуры, но затем из Грепиль пришло письмо, где княгиня Мария и княжна Анна сердечно благодарили Сакуру за помощь в каком-то странном и несуразном деле.

Куроки усмехнулся и присел на ручку кресла, на котором расположилась его супруга.

– Но я-то знаю, что Сакура с тот день болталась в одном из клубов Ирландии, – девушка тихо засмеялась, прикрыв рукой рот, стесняясь этого порыва чувств. Она, конечно, не одобряла подобного поведения золовки, но все же со щекочущим душу восторгом следила за ней и завидовала.

– Иногда я завидую Анне, – задумчиво произнес Куроки, медленно перебирая темные пряди волос на голове жены. – Александр сама воспитанность.

– Для наследника это хорошо, – не согласившись, пожала плечами Сора, радуясь проявлению ласки со стороны мужа. – Но, для второго ребенка совершенно не подходит. Второй ребенок должен оттенять первого, быть с недостатками, пороками, дабы люди любили именного наследника и благодарили бога, что он, а не младших взойдет на престол.

– И этому тебя явно не учили в университете, – немного ошарашено сказал принц.

– Но я знаю, что глупая, да лучше быть глупой, нежели тупой, – бормотала себе под нос Сакура, заканчивая длиннющее письмо. Всего два клика компьютерной мышью, и через десять минут в далекой Упонии, можно будет закачивать в императрицу пачками успокоительное. А ведь лучше было написать простое письмо от руки, с простецкими и забавными ошибками – на это было бы честнее и искреннее. Иногда Сакура жалела, что ее семья взяла свой исток в императорском роду: она наблюдала за обычными жителями своей страны и завидовала их свободе, эмоциональной и физической. Да, конечно понимала, что не все так просто у обычных людей или то, что ее брату еще хуже в этой невидимой клетке, и она бы так не смогла. Истерично билась бы о правила, резала себя о прутья, словно самоубийца и не сдалась бы легко своим родителям.

Куроки же видно с детства привык к тому, что всю свою жизнь проведет при дворце, она же росла сорняком. Ее брат лишь однажды взбунтовался и тот раз, никто кроме сестры, не заметил. Ведь чувства – это не всегда слезы, их можно и скрыть.

Сакуре было девятнадцать, и она являлась поистине невообразимой личностью, для своего окружения, способная на минуту из состояния многомесячной депрессии перейти в полную эйфорию и безграничное счастье. Это ее спасало от тяжелых старых стен дома. «Жаль меня психиатрам не показывали», – обычно говорила принцесса – бунтарка. У нее была куча друзей из совершенно разных стран и к каждому из них она чувствовала нежность и привязанность. Ее сердца хватало на всех, но оно никого не оставляло надолго или насовсем.

Сакура лишь ступила на холодную плитку кухонного пола, как ее домашний телефон начал разрываться от истошного звона.

– Алло, – хриплым голосом, предчувствуя беду, ответила девушка, присев на столик для аппарата.

– Мама только что прочла письмо, – сообщил ей брат. Она явно представила, как он, скрывшись в другой комнате, ехидно улыбается, прикрывая трубку рукой. Может быть если Сора была рядом с ним, он был бы … вежливее?

– И? – более осторожно спросила принцесса, мысленно и морально приготовившись к гневу отца и матери.

– Лучше бы ты не комментировала ту щекотливую ситуацию, – задумчиво ответил ей Куроки.

– Я всего лишь пояснила произошедшее, – Сакура говорила правду, защищаясь. Да, она глупила. Да. Она, поддавшись какому-то безумному, порывы публично поцеловалась в губы с какой-то совершенно проходной моделью, чье имя стало ей известно уже из заголовков газет. Это был кураж, воздух свободы, неверие в свое счастье.

– Даже не знаю, – пробормотал Куроки. – Не думаю, что твое пятничное появление на благотворительной акции успокоит все это. Сора предложила тебе выступить с каким-нибудь научным докладом в университете в одном из твоих кружков.

– Анна предложила поработать мне день в хосписе, а в следующую субботу присоединиться к Саше в его раздаче помощи бедным. – Сакура крутила, свои длинные темные волосы на палец и смотрела в висящее напротив огромное зеркало. Она ожидала ответа от брата и догадывалась, что его промедление связанно с тем, что Сора теперь находится рядом.

– Она права, – выдохнул Куроки. Видно его жена одобрила этот план. – Я надеюсь, ты прислушаешься ко всем советам. Нашей семье не нужны столь личные скандалы.

– Хорошо. И Куроки…

– Что?

– Я