Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

Ремизов осторожно разворачивает меня к себе лицом.

Я упрямо не смотрю в его глаза, наивно думая, что смогу от него укрыться.

Но Свят мягко касается пальцами моего подбородка и шепчет:

– Посмотри на меня, пожалуйста, Алиса…

И я подчиняюсь.

Всего мгновение мне кажется, что он сейчас меня поцелует, но Святослав кривит красивые губы в горькой усмешке, и в тонком колечке пирсинга плещутся блики, а потом произносит всего одно слово:

– Прости…

Я резко вырываюсь, ударяюсь спиной о парапет, задеваю бокал, который со звоном падает на пол.

Свят делает шаг назад, примирительно вскидывает вверх руки.

Но я бегу мимо него вниз, туда, где ждут меня Марина и Игорь.

Дядя хмурится, видя слезы на моих щеках, на его скулах наливаются желваки, когда он произносит очень четко, почти по слогам:

– Ремизов, ты обещал!

Я оборачиваюсь, вижу растерянный взгляд Свята и проваливаюсь в темноту.

Глава четвертая

Святослав

Девчонка начала заваливаться так внезапно, что я с трудом успел подхватить ее у самого пола.

Поймал и прижал к себе под бешеным взглядом Гарика.

– Я ее и пальцем не тронул, – прошипел я, ногой открывая дверь на улицу.

– Так уж и не тронул, – фыркнул Гарик, но уже беззлобно. Старый друг знал меня слишком хорошо.

Я осторожно опустился вместе со своей ношей на скамейку. Алиса была очень бледной, но уже начала приходить в себя. Появилась Марина со стаканом воды в руках. Она бросила на Гарика уничтожительный взгляд, меня так просто проигнорировала и слегка похлопала девушку по щекам. Алиса удивленно открыла глаза, моргнула пару раз и села. То есть попыталась сесть, но тут же привалилась к моей груди. Шумно вздохнула.

– Как ты, детка? – спросил Гарик.

Прежде, чем ответить, Алиса снова попыталась вырваться из моих объятий. Но безуспешно. Я держал крепко, да и Гарик не настаивал на том, чтобы я отпустил его драгоценную племянницу, и потому я решил воспользоваться ситуацией по полной.

Аккуратно убрал с лица девушки прядь волос, собственнически коснулся губами виска.

– Ремизов! – рявкнул Гарик.

А Алиса промолчала.

Ни отстранилась.

Ни проронила ни слова.

Только прижалась теснее и всхлипнула, а я почувствовал себя последним подонком на планете.

Всего полчаса назад я встретился с Гариком в баре Дениса Царевича, как и договаривались. Друг обмолвился, что здесь с женой и племянницей. Марину я заметил сразу, мы встречались с ней несколько раз, кивнул ей через весь зал и все свое внимание сконцентрировал на разговоре с другом. Гарик слушал, не перебивая, одновременно что-то записывая у себя в планшете. Я обрисовал ситуацию с отелем и Мики, рассказал про новый экстрим-тур в горах и про то, что не хочу отдавать Царевичу долю Микаэлы.

– Почему? – спросил Гарик.

– Он же меня прижмет! Просто чтобы отомстить за “Медвежий угол”.

– Почему ты так уверен, Свят?

– А ты что, не знаешь Дениса?

– Вряд ли у него в ближайшее время будут деньги выкупить и твою долю тоже, – заметил Гарик. – Впереди горнолыжный сезон, и я не думаю, что он станет пакостничать в ущерб себе. А вот твой тур нужно запустить как можно скорее, чтобы отбить деньги до наступления зимы.

Я задумался.

В чем-то друг был прав. Добровольно отдав Царевичу долю в “Микаэле”, я выиграю время. Да и деньги – выручка за предстоящий сезон – будут не лишними.

– Кажется, ты меня убедил, – усмехнулась я. – С туром поможешь? Один не вывезу.

Гарик молчал слишком долго, что-то рассматривая в своем планшете.

Я попросил воды со льдом, любой алкоголь сейчас был крайне некстати, и стал терпеливо ждать, от нечего делать рассматривая посетителей.

А потом мой взгляд упал на одну девчонку. Она стояла на краю небольшого танцпола рядом с Мариной и задумчиво вертела в руке наполовину пустой бокал.

– Знаешь, – произнес друг задумчиво, отложил планшет и взял со стойки стакан с виски. – А я, наверное, в деле. Через несколько дней мы переезжаем в горы, и я смогу пройтись с тобой по маршруту. Отснимем материал… Свят, ты вообще меня слушаешь?

– Гарик, кто это рядом с твоей супругой? – спросил я хрипло.

Приятель удивленно вскинул брови, обернулся и весело сообщил:

– Это моя племяшка, Святик. Она еще малышка. Ее зовут…

– Алиса, – закончил я за него и сорвался следом за девчонкой, которая направилась в сторону лестницы, ведущей на крышу.

– Ремизов! Только тронь! – донеслось мне яростное в спину.

Я даже не обернулся и потом еще долго стоял в тени, не зная, имею ли я право подойти к ней. Ей было одиноко, я видел. И очень больно. И больше всего на свете мне хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать.

И я шагнул вперед.

Вопреки рассудку и здравому смыслу.

– Алиса, детка, – преувеличенно ласково произнес Гарик, но ему, конечно, никто не поверил. – Может быть ты отпустишь этого молодого человека и расскажешь мне, что с тобой произошло.

Алиса несмотря на то, что только что напоминала умертвие, покраснела и вцепилась в меня крепче. Я осторожно погладил ее по спине и вежливо произнес:

– Девушка просто испугалась. Так бывает, Гарик.

– Алиса, – рявкнул друг, теряя терпение. Меня он и не думал слушать. – Откуда ты знаешь Святослава?

– Мы с ним ходили в поход… – пробормотала девчонка тихо и затараторила сбивчиво: – Игорь, только маме не говори, что я в обморок упала. И папе! Никому, Игорь. Это все из-за духоты! Мне просто душно стало.

– В поход? – повторил Гарик. – Так это было давно… Свят, ты водил группу?

– Угу, – ответил я.

– Угу?

– Угу…

– Угу и все? – друг окинул нас внимательным взглядом и спросил: – Больше ничего рассказать не хотите?

– Нет! – ответили мы хором.

– Игорь, отстань от них, пожалуйста, – попросила Марина, которая все это время стояла рядом. – Алиса, я думаю, нам стоит сходить с тобой в уборную и привести тебя в порядок.

Алиса согласно кивнула и осторожно встала. Я придержал ее за талию, проигнорировав свирепый взгляд Гарика. Марина протянула ей стакан с водой, девушка сделала несколько жадных глотков, и, не глядя на меня, ушла.

– Можешь сколько угодно сверлить меня взглядом, Гарик. Но я все равно ничего тебе не скажу, – сообщил я немного насмешливо.

– Девочка переживает, Свят, – заметил друг. – Серьезно переживает.

– Мы разберемся сами, если ты позволишь, – сказал я. – Нам просто нужно спокойно поговорить. С ней все в порядке.

– Она влюбилась!

– Это просто возраст такой, – фыркнул я.

– И у тебя тоже… возраст… переходный.

Гарик плотоядно