Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

Теперь, когда возможность потерять “Микаэлу” стала действительно реальна, я испугался, что могу проиграть. Проиграть заклятому другу свое любимое детище, подставить под удар ребят в “Медвежьем углу”.

Я даже всерьез подумал о том, чтобы просить о займе Воронцову и ее отца, хотя скорее всего у них не было необходимой суммы.

В кармане брюк завибрировал, принимая сообщение, телефон. Оленев скинул ссылку на фото из июньского похода, чтобы я выбрал те, что следует разместить на сайте.

“Посмотрю позже, Вань. У вас все нормально?”

“Ага. А у тебя?”

Я задумался всего на секунду и написал:

“Нормально. Занят сейчас”.

В ответ пришло короткое:

“Ок”.

Я убрал телефон и, глубоко вдохнув, вошел в здание банка.

Всего полчаса спустя я быстрым шагом спускался на набережную, в надежде выпить что-нибудь покрепче кофе.

Кредит мне одобрили при условии, что Денис Царевич станет поручителем. Смысла в этом не было никакого.

Я в очередной раз задумался, а не проще ли будет уступить ему “Микаэлу”.

Потенциал у нового объекта огромный, я бы смог вывезти его один, если продать Царевичу свою долю.

Чертыхнувшись, я набрал номер Гарика.

Друг ответил сразу:

– Свят, какими судьбами?

– Нужна помощь, прости, если отвлекаю.

– Я в отпуске с семьей, – ответил Гарик весело, и я услышал в трубке детский плач, перекрывающий шум прибоя.

– О, извини еще раз. Но мне нужно независимое мнение, Гарик. Очень нужно.

– Сегодня вечером в баре у Дениса, подойдет? Я буду с супругой, мы давно никуда не выходили. Но, думаю, поговорить сможем.

– У Царевича? – кисло уточнил я.

– Ага, – подтвердил Гарик. – Начало в восемь.

– Буду, – ответил я и отключил вызов.

Принесли заказ. Я сделал глоток ледяного белого сухого и открыл диск с фото, присланный Оленевым. Возможно, это было глупой шуткой, или Шарапова до сих пор не простила мне моего трусливого поступка. Но на всех фото – абсолютно на всех – была Алиса.

Алиса, тискающая чудовище.

Алиса в огромном спасательном жилете и розовых кроксах.

Алиса с веслом на носу байдарки.

Алиса, обнимающая Никиту.

Алиса в том самом бикини, от одного вида которого у меня поплыли мозги.

Я, нежно прижимающий к себе Алису…

Сердце колотилось как безумное.

Как же не вовремя, Ваня!

Я столько сил бросил на то, чтобы забыть этот взгляд – испуганный, обещающий, просящий.

Я так и не смог простить себе глупого, трусливого бегства тем утром.

Но и думать от Алисе Богдановой я сейчас не мог.

Я поднес к губам запотевший бокал, посмотрел в окно и замер.

Девчонка, до странного похожая на Алису, в желтом платье в белый горох и до боли знакомой соломенной шляпе, стояла на набережной и смотрела на яхты, одной рукой покачивая огромную детскую коляску. Я не видел ее лица, но эту линию плеч, поворот головы, то, как она придерживает на ветру шляпу, я узнал бы из тысячи…

Я поднялся, желая только одного – подойти к ней.

Но пока ждал официанта, чтобы расплатиться, девчонка исчезла.

Я снова посмотрел на портрет укутанной в плед Алисы и пробормотал:

– Ты старый дурак, Ремизов. Это не она. И у тебя есть дела поважнее.

Глава третья

Алиса

Близнецы мирно спали в коляске, а я смотрела на яхты и терпеливо ждала, пока Игорь принесет мне мороженое.

Я сдержала свое слово и забрала мелких хулиганов, чтобы Маринка могла попляжиться от души. Игорь, наблюдая за недовольными сонными моськами отпрысков, вызвался составить мне компанию. Не без труда затащив двойную коляску на лестницу, мы отправились к морвокзалу, легко вливаясь в плотную толпу отдыхающих. Мальчишки поканючили немного, но уснули почти сразу.

Было жарко. Кругом сновали люди. Зазывалы настойчиво приглашали выйти на яхте в море, ревели моторы, хлопали на ветру паруса, орали чайки, что-то важное передавали по громкой связи. Пахло морем, рыбой и сладкой ватой. Вокруг стоял такой гам, что у меня от избытка ощущений закружилась голова. Как мальчишки вообще спали в таких условиях, для меня оставалось загадкой. Я достала из недр коляски бутылку с водой и сделала глоток, скривившись. Вода оказалась отвратительно теплой, почти горячей, и я немедленно вспомнила реку и поход… Почему-то стало настолько грустно, что даже дурнота отступила.

Я огляделась в поисках Игоря. В этот момент порыв ветра решил в очередной раз сорвать с моей головы шляпу, я привычно удержала ее свободной рукой и замерла от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. По коже на руках побежали мурашки. В огромной толпе на набережной я почувствовала себя ужасно одинокой. Дыхание сбилось, но действительно испугаться я не успела.

Игорь появился с двумя огромными вафельными рожками мороженого, и я почти бегом направилась к нему, толкая перед собой коляску.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил он.

– Почему ты так решил?

– Ты выглядишь взволнованно. И бледная какая-то.

– Просто жарко, Игорь, – ответила я жалобно. – А вода почти горячая.

– Держи! – дядя протянул мне мороженое. – Апельсин и лайм.

Я осторожно лизнула рожок и даже зажмурилась от удовольствия.

– Кажется, ты только что меня спас, – пробормотала я, налегая на сладкое.

– Ну и куда ты одна с моими парнями собралась? Тебя на пять минут оставить нельзя! – возмутился мой любимый дядя.

– Я бы не пошла так далеко, – ответила я и пожала плечами. – А Марина тоже может отдохнуть. И ты вместе с ней.

– А тебе не нужно отдохнуть? – уточнил Игорь проницательно. – Впереди непростой год, госы и диплом, а мне почему-то кажется, что твоя голова забита чем-то посторонним.

Я фыркнула.

– Не выдумывай, Игорь. Я уже большая девочка.

– Вот именно, детка, – Игорь обнял меня свободной рукой за плечи. – И у тебя совершенно точно стряслась какая-то взрослая беда.

– Вовсе нет! – возмутилась я.

– Нет? – Игорь уже успел съесть свое мороженое и снова взялся за камеру. – Тогда марш к фонтану, и постарайтесь как следует, юная леди! Фото должны быть идеальными!

– Ну, Игорь! – заныла я не хуже Воланчика. – Ну сколько можно?!

– Столько, сколько нужно! Вот ты сейчас упрямишься, а завтра я продам твой портрет на выставке за безумные деньги и с тобой не поделюсь!

– Поделишься, – усмехнулась я и, смирившись, направилась к пальме.

– Шляпа твоя огонь! Осталось сделать так, чтобы мороженое было самым вкусным на свете!

– Игорь, отвяжись! – пробурчала я.

– Работаем! – скомандовал любимый дядюшка.

И мы работали. До тех пор, пока мальчишки не проснулись.

Сколько я себя помню, Игорь всегда был с фотоаппаратом. В старших классах он увлекся пейзажной съемкой, много ездил, искал интересные локации, выиграл несколько престижных конкурсов