Журавль среди волков - Джун Хёр

Он отодвинул доску для чанги и внимательно посмотрел на меня.

– Будь осторожнее с подобными мыслями, Хван Поён.

– Но ведь с вами, дядя, мне ничего не грозит?

– Нет, – искренне прошептал он.

– Дядя… Не кажется ли вам, что небеса разгневаны на нашего правителя?

– Кажется, – тихо ответил он и опустил взгляд. Мышцы на лице у него дёргались от возбуждения. – Тебе пора. Уходи сейчас же.

* * *

Я вышла за ворота, посмотрела на гору Пугаксан, что возвышалась за столицей, закрыла глаза и вздохнула.

Дядя согласился. И подтвердил, что с ним я могу свободно выражать свои мысли.

Значит ли это, что он поддержал бы свержение вана?

Я сгорбилась и побрела по дороге, словно в забытьи, придерживаясь за стену, чтобы не потерять равновесие на шатких ногах.

На минуту я остановилась, чтобы взять себя в руки, а затем пошла дальше, гадая о том, куда пропали Вонсик и Тэхён. Вдруг у меня за спиной раздался мужской шёпот:

– Кажется, это она. Та, которую ты ищешь.

Не успела я обернуться, как меня схватили за запястье. Я не сразу узнала принца из-за надвинутой на глаза шляпы.

– Тебя преследуют, – сказал он.

– Кто?

– Не смотри. Делай вид, будто ничего не замечаешь.

Мы срезали через переулок, и рынок встретил нас оглушительным шумом. Нам пришлось продираться через толпу, и судя по тому, как Тэхён сжимал моё запястье, нас всё ещё преследовали.

– На счёт три убегаем. Вонсик отвлечёт чиновников. Раз…

– Чиновников? – растерянно уточнила я.

– Два.

Он вцепился в меня ещё сильнее. За нами послышались топот и возмущённые крики прохожих.

– Три.

Раздался жуткий грохот, и мы побежали. Я успела оглянуться и посмотреть, что происходит. Курицы выбежали из деревянных клеток и хлопали крыльями. Тёмные перья взлетали в воздух, окружая трёх чиновников в багровой форме. Кровь застыла у меня в жилах. Чхэхонса. И на лице одного из них красуется уродливый шрам – от острого деревянного обломка, которым я его ударила.

Тэхён с силой дёрнул меня за руку, и мы окунулись во тьму между глиняных стен. Висевшая на верёвках одежда хлестала меня по лицу, пока мы неслись по переулку. В глаза снова ударил свет, и не успела я оглянуться, как очутилась в магазинчике в водовороте разноцветного шёлка, а затем в очередном переулке… Только теперь на принце был халат другого цвета, а меня покрывала накидка. Я погладила ярко-зелёный шёлк и тяжело выдохнула:

– Когда… Когда вы успели…

Принц прижал меня к стене и сощурился.

– Почему они так упорно гонятся именно за тобой?

– Это… Этого… Этого чиновника я… ранила, – пробормотала я, прижимая ладонь к сердцу.

– Да простят меня небеса, ты что, напала на чиновника чхэхонса? – в ужасе произнёс Тэхён и огляделся. Мы стояли в тупике. – Хотелось бы знать, кем ты была в прошлой жизни. Наверное, жестокой бандиткой.

Он шутил, и его захват слабел. Я высвободилась и сползла по стене, всё ещё тяжело дыша.

– Мы оторвались?

– Похоже на то, – ответил Тэхён, прислоняясь к стене рядом со мной.

Солнце катилось к горизонту, пропитывая небо сочными оттенками розового и фиолетового. Над нами повисла луна – совсем бледная, почти прозрачная. Я смотрела на неё, спокойную и неподвижную, пока у меня не выровнялось дыхание и сердце не начало биться как прежде.

– Скоро прозвонит вечерний колокол, – сказал Тэхён. – Мы можем остановиться в моём поместье, на севере отсюда.

Я уставилась на него большими глазами.

– Зачем?

– Вот-вот ворота столицы закроют на ночь, и нам будет уже не выйти, – объяснил Тэхён. – Вонсик присоединится к нам позже. Он легко догадается, где мы.

Меня охватило странное чувство, но не успела я в нём разобраться, как рядом послышались шаги. Мы переглянулись.

– Вонсик? – произнесла я одними губами, но тут раздался мужской голос:

– Вы не видели здесь женщину в белом?

Я тут же схватила принца за ворот и притянула к себе так близко, что его крепкая грудь прижалась к моей.

– Мы должны притвориться любовниками, – прошептала я.

Тэхён быстро сплёл завязки моей накидки в бантик, чтобы та не соскользнула у меня с головы, и бережно стиснул моё запястье.

– Лучше отпусти мой ворот, – посоветовал он, – а то создаётся впечатление, будто ты меня душишь.

– Разве сейчас время для шуток? – огрызнулась я и покосилась в сторону. Пока никто не появился. – Меня могут забрать и отдать вану как игрушку. Вас это смешит?

Тэхён помрачнел.

– Я этого не допущу.

– У вас даже нет оружия.

– У меня есть мой титул, и я им воспользуюсь, если потребуется.

Моя хватка ослабла, и в ту же минуту снова послышались шаги. В переулке появился мужчина, но не чхэхонса, судя по одежде, а чей-то слуга. Так или иначе, его взгляд был направлен прямо на нас. Прошла минута, а может, больше, но он всё не уходил. Отчаянный стук сердца отдавался у меня в висках. Если Тэхён представится, эта история может дойти до правителя. Чиновники сообщат ему, что пытались взять для него девушку, а принц помешал…

Ладонь Тэхёна скользнула под мою накидку, и все мысли улетучились из головы. Он гладил меня по рукам, по шее, коснулся моего лица, подался ближе… Его ресницы опустились, и взгляд упал на мои губы. По телу у меня пробежала дрожь, до самых кончиков пальцев. Казалось, целую вечность мы стояли неподвижно, прижимаясь друг к другу и мерно дыша.

– Куда она делась? – проворчал слуга, развернулся и поспешил прочь.

Опасность миновала, и всё же…

– Исыль… – прошептал он мне на ухо. – Кто дал тебе это прозвище?

– Мои родители. Я… Я напоминала им каплю росы, – тихо ответила я.

Небо уже стемнело, но Тэхён всё стоял передо мной, высокий и широкоплечий, и я чувствовала, как вздымается и опускается его грудь.

– Мне ты больше напоминаешь колючку.

Я фыркнула, но тут же вздрогнула от громкого звона.

– Городские ворота закрывают.

– Да, – подтвердил Тэхён, всё так же не двигаясь с места, не сводя с меня взгляда, не отнимая ладоней от моего лица.

– Нам пора идти, – напомнила я.

Он медленно, невыносимо медленно отстранился, но я всё ещё чувствовала тепло его прикосновений.

– Идём, – позвал Тэхён, уже шагая по переулку. Его голос снова звучал холодно и властно. – Не отставай.

Несмотря на странную дрожь в теле, я поспешила за ним, и мы вышли на главную дорогу, освещённую фонарями, что свисали с уголков крыш. Мы свернули на узкую тропу, ведущую в северный район, где расположились богатые дома. Вокруг стояла тишина, и мы тоже