Гамбит дождября - Андрей Люмнов

— Интересно придумано. Хотя можно было бы сделать ещё один номер.

— Номеров у меня хватает. Даже место для гардеробной есть. Пойдём, покажу.

Он вышел из комнаты и открыл дверь в самом дальнем углу.

— Тут зимой раздеваются постояльцы.

— И не одеваются? — спросила она, рассматривая вещи на вешалках и на полках.

— А, это по совместительству ещё и «комната забытых вещей». А ещё некоторые практикуют «дресскроссинг» — оставляют свои вещи и берут себе понравившиеся. Кстати, можешь выбрать себе что-нибудь, если хочешь.

— Хочу! — У Марины загорелись глаза.

— Ну и правильно, сколько уже можно в халате ходить. Я пойду готовить суп. Выбирай, переодевайся и жду тебя обедать.

Марина пришла на кухню через полчаса в клетчатой рубашке на голое тело, завязанной снизу, и синих джинсах, которые были ей впору в талии, но явно коротки по длине.

— Ты прям кантри-гёрл, — Артём одобрительно показал ей большой палец.

— Прости, но лифчика я не нашла, — она демонстративно раздвинула края рубашки и обозначила отсутствие бюстгальтера.

— Нижнее бельё в гостинице никто не забывает, да и не думаю, что тебе бы хотелось носить чужое исподнее. Можешь сшить себе сама из любой вещи, иголку и нитку дам.

— Думаешь, я сумею?

— А что, нет? Раньше девушки умели шить.

— Так то раньше. А что у нас на обед?

— Грибной суп и картошка с грибами. Как раз вчера собрал целую корзину лисичек и подберёзовиков. Но пока ещё не готово, приходи через часик.

— И чем мне час заниматься?

— Смотреть на дождь за окном, кроить себе нижнее бельё, рисовать пальцем на стене. Что тебе по душе?

— Помогать тебе.

— Ты мне очень поможешь сейчас тем, что не будешь мешать.

— Может, я пока кофе сварю?

— Он за час остынет.

Марина показала язык и села на пол в позе лотоса.

— Я тебе не помешаю, если просто тут посижу?

— Не помешаешь, если обещаешь молчать.

Марина изобразила, как закрывает рот на замок и выкидывает ключ.

Артём одобрительно кивнул и вернулся к готовке. Минут через двадцать он выключил газ и присел на корточки напротив неё.

— Еда готова, но ей нужно чуть настояться. Закончим экскурсию?

— Ммммм, — она согласно закивала.

Артём посмотрел в угол, сделал вид, что что-то подобрал, и «открыл» замок на её рту.

— Ты можешь говорить, — рассмеялся он.

— Какой ты невнимательный! Я ключ выкинула в другую сторону!

— Ну, значит, я открыл замок отмычкой. Главное, что ты снова обрела дар речи.

Он встал и протянул ей руку.

— Пойдём, покажу тебе самые потаённые места.

— Насколько потаённые? — она схватила его за руку и резко поднялась, намеренно падая на него.

— Воу-воу, не так стремительно, — он отстранился. — Твою бы настойчивость превратить в устойчивость.

Марина снова показала ему язык.

— Чурбан!

— Вот, сейчас заведу в тёмный угол и...

— И? — игриво поинтересовалась она, снова жестом раздвигая рубашку.

— ...и оставлю взаперти до вечера подумать над своим поведением.

— Ты на это способен?

— Возможно. Давай не будем проверять.

Он всё ещё держал её за руку и просто пошёл вперёд, потянув её за собой.

— Ты уже видела эту занавеску, за ней вход в курятник, кур немного, всего пять.

— А петух?

— А петуха нет. В дикой природе для откладывания яиц петух не обязателен.

— Как это?

— Яйцо — это яйцеклетка, она у тебя обновляется каждый месяц, независимо от мужчины рядом. Биологию в школе прогуливала?

— Я школу вообще не прогуливала! — возмутилась Марина. — Просто это так давно было...

— Ну, а через курятник вход в теплицу, тут у меня огурцы, помидоры, зелёный лук, укроп, петрушка и ещё некоторая зелень. Салат-минимум.

— А дальше?

— А дальше улица и дождь. Хочешь под дождь?

Марина посмотрела на крышу теплицы, по которой ритмично стучали капли дождя.

— Не сегодня.

— Ну, тогда всё, ты всё видела.

— Не всё! А колодец?

— Колодец… Пошли.

Он снова потянул её за руку. А она была и не против.

Они вернулись в курятник, почти вернулись на кухню, но Артём неожиданно завернул вправо и остановился. Марина налетела на него и ткнулась лицом в его шею сзади.

— Стой. Ты же босиком, сейчас свет включу.

Артём нашарил рукой выключатель и зажёгся тусклый свет. Но даже при таком освещении было заметно, что тут чуть чище, чем на улице. Это был обычный сарай, только просторный. Слева от двери был колодец с ведром, справа поленница дров. А ещё в дальнем углу был верстак и куча хлама.

— Ну вот, здесь можно брать воду, если вдруг меня не будет.

— А куда ты можешь деться?

— Спать буду ночью, а ты захочешь пить.

— В доме разве нет запаса воды?

— Есть.

— Тогда я лучше потерплю. Здесь настолько откровенно мужское место, что я себя здесь чувствую чужой.

Артём задумался.

— За много лет ты первая женщина, кто зашёл в эту дверь.

— Я могу поставить галочку, что побывала в святая святых и уже уйти отсюда?

— Можешь. Только попробуй скоррелировать ситуацию на другое — вот ты меня соблазнила и… тебе не понравится. Но тут уже просто выйти за порог не получится.

— Ну и аналогии у тебя.

Марина высвободила свою руку и ушла.

Когда Артём вернулся на кухню, то кастрюли супа на плите не было.

— Ну, где ты ходишь? Я уже наложила. — упрекнула его Марина, закрывая кастрюлю крышкой. — Ты не возражаешь, если я сяду рядом, а не напротив, как раньше?

Артём пожал плечами.

— ...и я не нашла хлеб.

Артём принёс тарелку с ломтями хлеба и поставил на стол. Марина села слева, Артём справа.

— Приятного аппетита.

— Спасибо. И тебе.

Он съел свою порцию первым, унёс тарелку, принёс сковороду, поставил на стол, снова ушёл, чтобы вернуться с новыми приборами.