Турсун - Гульнара Нуркулова

из Фрунзе, путешественники увидели жуткую картину. К арбе подбегали истощенные люди с протянутой рукой и просьбой дать что-нибудь поесть. Среди них были и маленькие дети. С левой стороны по направлению движения на пустыре вырос большой юрточный городок. Попутчик объяснил, что это казахи, оказавшиеся жертвами реформы первого секретаря Компартии Казахстана Голощекина. Девочки отдали почти всю имевшуюся у них еду, но её едва хватило на десяток людей. У их попутчика еды не было. Долго он качал головой и сокрушался:

– Беда случилась у казахов. Сердце разрывается, когда вижу это.

– А что, у них нет земли, на которой можно пасти скот и растить хлеб? – спрашивала Фатима, сопереживая.

– В том-то и дело, великий народ, живущий в бескрайней степи, оказался в таком положении. То, что происходит сейчас – это ад на земле, устроенный человеком. И нет этому никакого оправдания.

Фатима увидела, как попутчик вытер слёзы, и не стала занимать его вопросами, которыми была заполнена её любознательная головка.

Такая картина была перед их глазами до самого Токмока. Голодные люди шли на восток страны в надежде найти пристанище и еду. Несколько раз девочки и их спутники видели трупы людей, умерших от голода и холода прямо возле дороги. В одном месте они увидели женщину с маленьким ребёнком. Женщина была очень легко одета. Исхудавшая и обессилевшая, она еле брела вдоль дороги. Несмотря на предостережение попутчика, Амина остановила арбу и, сняв с себя чапан, отдала женщине. «Дайте еду», – попросила женщина. У Фатимы оказалась пара курутов[40] в кармане, которые девочка тут же отдала голодающей.

В Рыбачье добрались очень поздно. Погода была пасмурная, поэтому стояла кромешная тьма, и дороги не было видно. Только благодаря тому, что попутчику не раз приходилось ездить по этой дороге, благополучно добрались до Рыбачьего и остались на ночёвку у него. Рано утром, провожая их, он наказал: «Будьте поосторожнее. Останавливайтесь там, где безопасно».

Купив на рынке немного хлеба и сена для лошади, девочки продолжили путь.

«Бедная моя лошадь, устала, наверное. Ну ничего, осталось совсем немного, и ты будешь отдыхать. Обещаю, никто тебя не будет беспокоить. Ты будешь пастись и отдыхать», – говорила Фатима.

«Хорошо, что отец купил молодую тягловую лошадь, прежняя бы не осилила дорогу», – сказала Амина, поняв по выражению Фатимы, что речь идёт о коне.

Проезжая мимо Жыланача, Фатима погнала лошадь, как будто за ними к то-то гнался. «Не хочу, чтобы нас увидела мама», – объяснила она Амине.

– Фатима, Амина, милые, неужели вы приехали? Смилостивился Аллах, услышал мои молитвы, – встретила их бабушка у дома.

– Таене, мы потеряли папу, поэтому вернулись к вам, – сказала Амина, рыдая и обнимая бабушку.

– Бедный, бедный мой друг. Я чувствовал, что добром не кончится этот переезд, – сокрушался Адыл.

Фатима рассказала, как умер отец, как упала с моста и оглохла Амина.

Адыл и Жанылай были ошарашены случившимся. Они долго не могли прийти в себя. Им было жаль внучку. «Что за напасть такая? Сначала умер маленький Юнус, теперь несчастье с Аминой. Дай силы моей дочери справиться со всем этим горем, о Аллах!» – молилась Жанылай. Затем она подсела к Амине, обняла её крепко, поцеловала и сказала: «Секетин кетейин, главное, что ты осталась жива. Вместе мы преодолеем трудности. Всё будет хорошо», – успокаивала она внучку.

Почти все жители села знали Юсуфа и горевали по поводу его безвременной кончины. На поминках, которые устроил Адыл, вспоминали Юсуфа тепло и с грустью. Много хорошего у людей было связано с ним. Для многих из них время, когда они работали с Юсуфом, было самым лучшим. Долгие годы он обеспечивал защиту и достаток их семьям.

Бейше узнал от знакомого человека о приезде дочерей Турсун. Вечером того же дня он и Турсун примчались в Ак-Таш и застали Амину, развешивающей только что постиранное бельё. Турсун подбежала к дочери и обняла её. Амина не проронила ни слова, и, быстро освободившись из объятий мамы, убежала в дом. Фатима напротив, увидев Турсун, радостно бросилась ей навстречу и долго не отпускала её.

Сноха, жена Садыра, подала ужин, и все сели за стол. Амина к ним не присоединилась. Когда Турсун вошла в соседнюю комнату, Амина лежала в постели, укрывшись с головой одеялом. Турсун легла рядом и обняла её поверх одеяла со словами: «Я знаю, ты обижена. Я так виновата перед вами». Через одеяло она ощутила, что Амина плачет. Через некоторое время Амина, начав задыхаться, высунула голову из-под одеяла. Турсун вытерла рукой её слёзы и поцеловала дочку. Долго еще Амина всхлипывала, думая о чём-то, потом повернулась к маме и тоже поцеловала.

После ужина Бейше уехал, а Турсун осталась на несколько дней в доме родителей.

Амина была удивлена, когда увидела утром маму в хорошем настроении. Она о чём-то разговаривала с бабушкой и смеялась. Такого никогда раньше не было. Налицо были позитивные перемены в ней.

– Ты уже встала? Иди умывайся, будем завтракать, – сказала она дочери.

После завтрака она предложила прогуляться к озеру втроём. Несмотря на то, что было достаточно прохладно, они гуляли около двух часов. Амина не слышала, что говорила мама, она просто смотрела на неё и понимала, что скучала всё время. На душе стало легче. Чувство постоянной тревоги, поселившейся у неё внутри после смерти отца, исчезло, и ей даже показалось, что слух стал чуть-чуть лучше.

После прогулки Фатима написала на клочке бумаги: «Мама хочет, чтобы мы жили с ней. Её новый муж построил дом. Мы будем жить там только вчетвером. Она бросила курить опиум и сейчас стала нормальная. Пожалуйста, пожалуйста, согласись».

Ка к-то бабушка подсела к Амине и стараясь, чтобы внучка услышала, сказала: «Амина, дорогая, прости маму. Она же у тебя одна. То, что мама не хотела жить с отцом, не означает, что она не хотела жить с вами. Она вас любит и очень страдала всё время, пока вы были в разлуке. Я уверена, Юсуф на небе тоже хочет, чтобы сейчас вы были вместе с мамой… Всё, что произошло с ней и с тобой, случилось только по моей вине и вине Адыла. Это мы отдали её в двенадцать лет замуж и сделали её несчастной».

– Таене, я не обижаюсь на маму.

– Ну и славно! Я знаю, ты умница.

Они уже упаковали вещи в курджуны, когда через несколько дней приехал Бейше. Загрузив поклажу на коня и попрощавшись с родственниками, вчетвером отправились пешком в Жыланач. Пошёл первый снег, не мелкий, как обычно, а повалил большими хлопьями, медленно опускаясь на