Откроется не каждому - Константин Викторович Харский

Я любому могу объяснить, что такое подросток и каково им быть. Хуже не придумать. С одной стороны – школа и программа для вундеркиндов. Родители ни фига не шарят в наших темах уже два года – как хочешь, так и учись; родители сами говорят, что забыли всё, чему их там учили, и не могут толком рассказать, зачем всё это. С другой стороны – родители, которым мы, как оказалось, крупно задолжали. Есть ли хоть один подросток, который расплатился по этому долгу? С третьей стороны – друзья, не прощающие ошибок. И, наконец, завершает картину будущее, с четвёртой стороны. А от будущего непонятно чего ждать.

Что сложного в этом вопросе? Может, они кому-нибудь слово дали не говорить подросткам, что их ждёт? Да ну, бред какой-то. Теперь специально у каждого взрослого буду спрашивать. Кто-нибудь да знает…» Зазвонил телефон. Мама.

– Привет, ма, – отозвалась Клара. Она вдруг подумала, что каждый раз при звонке мамы ожидает или задачу, или упрёк. Послушаем, что будет сейчас.

– Ну и что ты там намалевала? Кто тебе разрешил? – спросила мама.

«Упрёк, – подумала Клара и продолжила мысль, – можно прикинуться, что не понимаю, о чём речь».

– Папа, – в некотором смысле соврала Клара. Она не хотела врать, но мама сама начала с упрёка. Задача – продать дом. Всё, что Клара делает для достижения этой цели, – благо. Мама не разобралась, не выяснила мотивов, начинает с упрёков. – Тебе больше не нравится взрослая дочь, принимающая собственные решения?

Мама молчала.

– Почему нельзя было просто написать? – переформулировала претензию мама.

– Ты же сама меня учила: реклама должна выделять товар из числа конкурентов.

– Не помню, когда я тебя этому учила, – сказала мама.

– Приедешь, напишешь сикось-накось? – пошла в атаку Клара. Поняла, что получилось грубо и извинилась.

– Как у тебя дела? – спросила мама, и Клара поняла, что список претензий исчерпан.

– Ма, есть проблема.

– Что, уже деньги потеряла? Украли? Потратила?

– Ма, я нужна тебе как источник информации или ты сама всё придумаешь? – Клара была разочарована. Почему не выслушать, почему бы не понять логику, почему не разобраться с мотивами и возможными выборами, которые были доступны подростку в момент принятия решения? А уж потом давать советы.

«Каждый живёт в своём мире. И хочет знать только то, что не разрушит его мир и не потревожит. В мире мамы я – человек, который бездарно распорядится деньгами, если, конечно, их не украдут. Маме не важно, какая у неё дочь, потому что она имеет дело с виртуальной версией дочери в своей голове».

– Ну, говори, что там у тебя? Чего тянешь? Лишь бы нервы трепать, – требовала ответа мама.

«Мама думает, что моя задача – досадить ей. Она не допускает, что я хочу сказать ей что-то важное для меня. Она думает: я хожу и придумываю способы испортить ей настроение, а если получится, и жизнь. Обидно. Неужели и я такая же? Живу в придуманном мире и вижу только то, что хочу видеть. Напрасно я про зрение вспомнила».

– Клара!

«Значит, мама перебрала в голове всё, что я могла бы натворить, и всё, что со мной могло бы произойти, и хочет, чтобы я выбрала событие из этого списка».

– Я была у окулиста, – сказала Клара, слабо рассчитывая на понимание и поддержку.

– У окулиста? Зачем? Кто разрешил?! Клара!

– Почему ты не спрашиваешь, что сказал окулист? – возразила Клара, решив, что плакать и огорчаться она будет потом.

– Ну хорошо, что тебе сказали эти мошенники?

– Она сказала, что у меня астигматизм и мне нужны очки, – Клара говорила правду.

– Прекрати свои манипуляции! Я всё отцу скажу! Ты же согласилась ему помочь!

– Ма, мне надо идти. Пришёл покупатель. Я потом перезвоню. Пока, – сказала Клара и отключила телефон.

Телефон тут же зазвонил. Клара, не глядя на номер, нажала «ответить».

– Я перезвоню, ма.

– Это не ма, – прозвучало из телефона не маминым голосом.

– Ой, извините, – Клара посмотрела на номер и поняла, что звонок с неизвестного номера.

– А кто это?

– По вашему объявлению.

– По поводу дома?

– Да. Я у калитки стою, – сказала девушка.

– Буду через десять минут, и минут пять мне нужно, чтобы навести порядок. Если можно, приходите минут через двадцать-тридцать, – ответила Клара.

– Оригинально, – произнесла девушка и отключилась, оставив Клару в неизвестности относительно своего решения.

Клара сделала усилие, чтобы переключиться на мысли о покупателе. Она подошла к калитке: никого рядом нет, значит, покупательница ушла. Но вернётся ли она через двадцать минут? Клара легко открыла входной замок. Что не так с дядей Сёмой? Прикрыла дверь, закрывать на ключ не стала. Уверенно, не опасаясь спрятавшихся инопланетян и воров (сейчас реально не до них), Клара прошла в кабинет, взяла из шкафа общие тетради и отнесла их на кухню. Сначала она хотела спрятать их в кухонный стол, но покупательница – женщина, и она может проявить любопытство. Клара разложила тетради в два полиэтиленовых пакета, приоткрыла крышку подвала и сбросила всё туда, инопланетянам. Пусть читают. Зазвонил телефон. Мама.

– Да, ма, – ответила Клара.

– Скажи мне правду, – потребовала мама.

– Правду о чём, мам? – уточнила Клара, потому что в свои четырнадцать она знала довольно много правд и не понимала, какую из них сейчас хочет услышать мама.

– Ты ничего не видишь? – уточнила мама.

– Почему же сразу – ничего? Я много вижу, но, как выяснилось, не всё. Например, мелкий шрифт…

– Ты этот концерт из-за сметаны, что ли, устраиваешь? – мама снова сделала попытку прибиться к известному берегу.

– При чём тут сметана? Я, только надев очки, поняла, как много не видела. Раньше я могла разглядеть только крупные детали…

– А я тебе говорила, что меньше надо сидеть в телефонах и интернетах! Разве не говорила?

– Так ты позвонила, чтобы почувствовать себя правой? Да, мама, ты говорила. Это всё, что ты хотела мне сказать? – резко ответила Клара и сама смутилась своего ответа, и, чтобы скрасить ситуацию, добавила: – Сейчас придёт покупатель. Она позвонила по рекламе на воротах, кстати.

– Вижу, ты самостоятельная стала, решения принимаешь. Готова нести за них ответственность? – мама не знала, что она хочет прямо сейчас, и волновалась за дочь. При этом она знала, что её волнение проявится или в упрёках, или в наставлениях. Мама не хотела ни упрекать, ни поучать, тем более что дочь вроде всё делает правильно. Просто она не знала, как ещё можно общаться. Мама решила, что ей нужен совет, а