Не сдавайся! - Сара Тернер

«Привет, я в норме, хотя и сгораю со стыда. Будет здорово увидеться на следующей неделе! Тебе удобно в среду? И если да, не хочешь прогуляться? Я буду с Тедом (извини).

P. S. Как думаешь, кто-то слышал мой телефон?»

Джори отвечает через пару секунд:

«Отлично, прогулка звучит заманчиво, и не извиняйся, буду рад увидеть и Теда тоже. Получается, шикарная прогулка в среду, скажи где.

P. S. Уверен, никто ничего не заметил.

P. P. S. Первый „PS“ был ложью».

Мама наблюдает за мной, склонив голову набок.

– Кому это ты там пишешь? Тренеру Дрэперу?

– Нет, – прищуриваюсь я. – При чем тут тренер Дрэпер?

– Просто так. – Она слишком внимательно разглядывает чашку чая. – Полли упомянула, что видела, как тебе пришло сообщение от него, вот и все.

– Ну отлично. Может, просто дать вам всем пароль от моей странички, и ни в чем себе не отказывайте.

Мама смеется.

– Не драматизируй. Правда, вчера, увидев Альберта в саду, Тед рассказал ему о твоем бойфренде. Бедный Альберт был немного сбит с толку.

– Да о чем вы все толкуете? С чего Теду думать, что у меня есть парень?

– Наверное, услышал наш разговор. Сначала Альберт подумал, что Тед говорит о Джори, но потом Тед упомянул Грега, и Альберт совсем запутался.

– Что ж, никакого бойфренда и никаких отношений у меня нет, так и передайте, когда в следующий раз будете сплетничать обо мне с соседом. И можешь так на меня не смотреть.

– Милая, ты как-то странно себя ведешь. – Мама обхватывает чашку двумя руками. – Никак я на тебя не смотрю. Я только говорю, что ты могла выбрать кого-то куда хуже Грега. Верно же, Джим?

– А? Что, дорогая? – Папа отрывается от новостей по телевизору.

– Тренер Дрэпер, – кивает мама на меня. – И Бет.

– Ах да. Славный парень. – И папа вновь переводит взгляд на экран. – Настоящий здоровяк.

Август

Глава двадцатая

На Теде столько всего надето, включая ярко-желтый водонепроницаемый комбинезончик с капюшоном и ярко-желтые же резиновые сапоги, что выглядит он так, будто его привезли ликвидировать токсичные отходы, а не прыгать по лужам в лесу. Я ему говорила, что для этой его экипировки на плохую погоду слишком жарко, но он настаивал, так что вскоре мне пришлось раздеть его практически до шортиков, оставив только комбинезон. К счастью, для августа довольно прохладно, и с неба хоть что-то покапало, так что резиновые сапожки выглядят не полным безумием. Но парочка удивленных взглядов по дороге в лес нам все же досталась – от других родителей, чьи детки бегали вокруг в шортиках и кофточках с капюшоном.

– А где твой такой костюмчик? – кивает Джори на Теда, и я смеюсь.

– Моих размеров не делают.

– Какая жалость. Так тебе не удалось убедить Полли пойти с нами?

– Она считает, что идти с тобой на прогулку – это «кринж».

– Ого, сурово. Как она?

– Не очень. Думала, после того разговора в бассейне что-то изменится, но после родительского собрания она опять молчит и постоянно грустит. Но может, мне просто кажется.

Мы останавливаемся подождать Теда, с визгом прыгающего по лужам.

– Как думаешь, в каком возрасте в нас это пропадает? – Джори зачарованно смотрит на Теда. В подростках из старших классов он прекрасно разбирается, это его работа, но малыши, до школы еще не доросшие, для него загадка, хотя мне казалось, что с детьми и младенцами ему всегда было спокойнее, чем мне.

– Пропадает что?

Я подталкиваю Теда в направлении самой короткой и простой пешеходной тропы в лесу.

– Эта самозабвенная беспечность. Ему за последнее время пришлось пережить больше, чем некоторым людям выпадает за всю жизнь, но посмотри, как он счастлив в этой своей луже. Как он наслаждается моментом. Когда мы разучились чувствовать так же?

– Я разучилась в пятницу пятнадцатого марта этого года, – отвечаю я.

Джори смотрит на меня, будто не совсем понимая, смеяться ли ему.

– Тед, там за поворотом лужи еще больше!

И он проносится мимо меня желтой молнией.

– Вы часто сюда приходите, раз ты знаешь расположение самых больших луж?

– А я и не знаю, – признаюсь я. – Понятия не имею, есть ли там дальше хоть какие-то лужи, но для него это стимул идти дальше.

– Ловко.

Мы бредем по тропинке, останавливаясь каждый раз, когда Тед приносит нам палочку, которая выглядит точно так же, как и предыдущая. В какой-то момент он жалуется, что ножки устали, и Джори предлагает прокатить его на закорках, но, опустившись, охает из-за щелкнувших коленей и не может распрямиться. Так что я помогаю ему подняться и говорю Теду держаться крепче, чтобы не упасть. В другое время мы бы обязательно пошутили на эту тему, и я бы еще долго дразнила Джори, сочувственно щупая его мускулы и спрашивая, неужели он впустую потратил деньги на абонемент в спортзал, но теперь сомневаюсь, уместно ли будет его касаться. Может, это выходит за рамки нашего теперешнего общения, как и держаться за руки. Внешне между нами все по-прежнему: друзья выбрались прогуляться и поделиться новостями, – но все совсем не как раньше. Я не собираюсь сдаваться первой и затрагивать скользкую тему, эдакого слона в комнате – точнее, в лесу. Не то чтобы я называла Сэди слоном. Судя по ее фотографиям в «Фейсбуке» и элегантному наряду на родительском собрании, она скорее лань. Интересно, каким бы животным в дикой местности была я. Кем-то уставшим, однозначно.

Когда мы почти проходим тропу до конца – Тед уже сидит у меня на руках, – Джори негромко кашляет, и я прикусываю губу, чтобы не броситься заполнять болтовней неловкую тишину. Он наконец не выдерживает:

– Бет, ты на меня за что-то злишься?

Умный ход – свалить установившееся между нами напряжение на меня.

– С чего мне на тебя злиться?

– Не знаю. Но знаю, что не хочу, чтобы мы ссорились. Очень не хочу.

Джори опускает голову, разглядывая носки ботинок. Это настоящие туристические ботинки – и за них я тоже не преминула бы его подразнить.

– А мы не ссорились. Чтобы поссориться, нужен какой-то повод.

– Так а что это тогда? Это непонятное состояние, – поясняет он, жестами показывая на расстояние между нами.

Мы с минуту шагаем молча.

– Ты написал мне сообщение, – наконец отвечаю я. – После того как