Каменная сладость прощения - Лори Нелсон Спилман

приветствует знакомых клиентов по имени, расспрашивает новых, откуда они приехали и какие у них планы. Он вполне мог бы стать ведущим ток-шоу. Да, он очарователен и держится весьма дружелюбно, как бы говоря собеседнику: «Ты мне очень нравишься». Я наблюдаю, как Эр-Джей незаметно втягивает какого-то хмурого мужчину в свой разговор с двумя монахинями из Канады. И когда магия Эр-Джея действует, мистер Брюзга оплачивает счет сестер, и все трое договариваются встретиться за обедом.

Единственный перерыв наступает у Эр-Джея в полпятого, когда приезжают Зак и Иззи, волоча за собой рюкзаки, как и в прошлый раз. Они входят в зал, и он машет им рукой, потом делает знак Дону, одному из помощников, чтобы тот занял его место за барной стойкой.

Я невольно улыбаюсь, глядя, как Эр-Джей обнимается с детьми и обменивается с ними шутливыми тычками. Как и в прошлый раз, он усаживает их за стол и уходит за едой.

Этот человек из реальной жизни? И какое вообще он имеет отношение к этим детям или их матери? Таких славных людей не бывает. Или я просто превратилась в циника?

К шести часам толпа редеет, и нескольких оставшихся посетителей теперь обслуживает Дон. Я сижу за столом в дальнем конце помещения, помогая Иззи с математикой. Вдруг она издает вопль:

– Мамочка!

Повернувшись, я вижу Мэдди, которая идет в нашу сторону. Она в черном с головы до ног. Как я понимаю, это дресс-код на ее службе. Увидев меня, она замедляет шаг. Поначалу мне кажется, что она сердится, – может, у нее действительно есть виды на Эр-Джея. Но вскоре ее лицо смягчается, и она улыбается:

– Привет! Я тебя помню. – Она указывает на меня ярко-красным ногтем. – Рада, что ты приехала. У меня было какое-то предчувствие в отношении вас обоих.

Разумеется, «предчувствие» Мэдди – это полная чушь. Но все же я ощущаю себя девочкой-подростком, которой подруга недавно сказала, что она тоже нравится мальчику, который нравится ей.

* * *

Мы с Эр-Джеем стоим во дворе и машем на прощание детям. Картина перед глазами разительно отличается от той, что я видела в снежный день четыре недели назад. На тонких ветвях вишневых деревьев набухли почки, а под деревьями сада пробивается молодая нежно-зеленая трава.

– Здесь действительно очень красиво, – говорю я.

Зеленая трава контрастирует с красноватыми ветвями вишен и синей водой вдалеке.

– Вишневая столица мира, – заявляет Эр-Джей.

– Правда?

– Влияние озера на этот полуостров… и на тот тоже, – Эр-Джей подходит ко мне ближе и указывает на мыс на той стороне залива, – создает идеальный микроклимат для роста вишневых деревьев. То же самое относится к винограду культурному, из которого производят вино.

Я обращаю внимание на некий предмет в саду, напоминающий комод, каждый ящик которого выкрашен в приятный пастельный оттенок:

– Что это?

– Один из моих ульев, – поясняет Эр-Джей. – Для одного акра вишневых деревьев требуется около ста сорока тысяч пчел. Пройдет еще несколько недель, и пчелы начнут свой танец вокруг цветков, творя свою магию. – Он указывает на деревья. – Все эти почки, которые ты видишь, скоро превратятся в крупные белые цветки. С большого расстояния белый цвет смешивается с красноватым оттенком веток и зеленью листвы, и, когда едешь по полуострову на юг, тебе кажется, что видишь розово-зеленые сады. На фоне синей озерной глади это прямо-таки захватывающее зрелище. Тебе обязательно нужно это увидеть.

– Может, когда-нибудь увижу. – Я бросаю взгляд на наручные часы. – Но теперь мне пора ехать.

– Ни в коем случае. Приглашаю тебя на обед. Я уже зарезервировал столик.

Глава 25

Порядочная женщина ответила бы отказом. Даже заурядная женщина испытала бы чувство вины. Но когда Эр-Джей приглашает меня пообедать с ним в его любимом ресторане, я колеблюсь ровно столько, чтобы успеть послать Майклу краткое голосовое сообщение.

– Привет, – говорю я, стоя в дамской комнате и отправляя в рот мятную шоколадку. – Вероятно, у тебя сейчас встреча с Дженнифер и Дефорио. Просто хотела сказать, что я остановилась на винодельне и собираюсь на обед с владельцем. Перезвоню позже.

Я знаю, что придумываю себе оправдания и что, скорее всего, буду гореть в аду, но убеждаю себя, что пока не перешла границы дозволенного. Ладно, может, чуть-чуть и перешла, но на хорошей стороне остается хотя бы одна зацепка.

* * *

Мы сидим у окна, выходящего на Гранд-Траверс-Бей. Перед нами на столе мидии на пару, тунец, поджаренный на гриле, и морские гребешки в соусе «виски». Но будь это бургер из фастфуда, никакой разницы не было бы. Все равно это было бы лучшее свидание в моей жизни. Правда, это никакое не свидание…

Эр-Джей наливает мне в бокал вино:

– Белое бургундское вино делается из шардоне. Оно идеально подходит к сливочному соусу этих мидий. – Он качает головой. – Прости. Я говорю, как напыщенный осел. Ты ведь из Нового Орлеана. Ты знаешь больше моего о еде и вине.

– Угу, это точно.

Он смотрит на меня:

– Так ты гурман, что ли?

– Нет, – отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Это относилось к выражению «напыщенный осел».

Сначала у него вытягивается лицо, но потом до него доходит, что я шучу. Я разражаюсь смехом, и он вслед за мной.

– А-а-а, поймала меня. Я действительно вел себя как осел. Извини.

– Перестань. Не представляешь, как я жаждала получить консультацию по белому бургундскому.

Он с улыбкой поднимает бокал:

– За белое бургундское и красные лица. И за неожиданных гостей.

Пока мы пьем вино, я спрашиваю его о Заке и Иззи, маленьких оборванцах, которые бывают у него каждый день после школы.

– Я получаю от их присутствия не меньше, чем они, приходя сюда. Все выигрывают.

– Правда? – не верю я.

Это не совсем так, как он говорит. Просто у этого человека очень доброе сердце.

– Летом ребята здорово мне помогают. Зак – прирожденный пчеловод. Он утверждает, что заговаривает пчел. Не могу не согласиться. Я ферментирую мед, экспериментирую со старинным напитком, называемым медовухой. Если удастся его продавать, выручка пойдет в фонд колледжа Зака.

– А что делает Иззи?

– Иззи помогает… – Эр-Джей замолкает, словно собираясь с мыслями. – Она помогает на кухне.

Я хихикаю:

– Ну да, пятилетняя девочка – серьезная помощница на кухне. Не смеши меня, Эр-Джей. От нее больше хлопот, чем пользы. Просто ты их обожаешь, признайся.

Он смеется и качает головой:

– Они особенные дети. У Мэдди нет ни одной свободной минутки, ведь она растит их одна. Не всегда бывает ответственной, но она такая молодая и делает все, что в ее силах.

– Я уверена, ты сильно влияешь на их