Каменная сладость прощения - Лори Нелсон Спилман

Мне хочется сказать ему, что все в порядке, что я тоже увлеклась. Мне хочется вновь прижаться к его груди и остаться в его объятиях на всю ночь. Но это неправильно. Я никогда себе этого не прощу.

– Я увижу тебя снова? – спрашивает он.

– Не знаю, – пожимаю я плечами, чувствуя всю безысходность ситуации.

– Полагаю, звонить тебе нет смысла.

– Честно? Мне бы хотелось, но не могу себе этого позволить. Я слишком много всего вложила в Майкла.

Я впервые произношу его имя вслух, и Эр-Джей напрягается:

– Надеюсь, Майкл понимает, чем он тебе обязан.

Я подношу ладонь к горлу и киваю. Я тоже надеюсь. Но не уверена в этом. С того момента, как я месяц назад попала на винодельню Эр-Джея, меня одолевают сомнения в отношении Майкла.

Он с улыбкой смотрит на меня, но глаза у него грустные.

– Когда надумаешь послать его, надеюсь быть на первой строчке в твоей танцевальной карточке. Слышишь?

Я пытаюсь улыбнуться:

– Конечно.

Но мы оба пребываем в мечтах. Даже будь я свободна, дело не зашло бы дальше краткой интрижки. Род наших занятий не предполагает ни малейшей стабильности. А я больше всего на свете хочу стабильности.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь в снятом домике и сразу обращаю внимание на панорамные окна, выходящие на залив. На горизонте только что появилось солнце, окрашивая небо оттенками розового и оранжевого. Я завороженно смотрю на залив, укрытый пеленой тумана, и творю беззвучную молитву о предстоящем дне.

Потом я иду в гостиную, разглядывая сложенный из камней камин, дубовые полы и встроенные книжные полки. Определенно мой тип дома.

Как хорошо было бы показать это место Эр-Джею, может, даже пригласить его на обед. Но разумеется, это невозможно. И снова на меня накатывает грусть. Почему я ощущаю такую близость с едва знакомым человеком? Не потому ли, что Майкл в последнее время кажется мне сдержанным? Мне неприятно думать, что я одна из тех женщин, которым необходим запасной мужчина, но, возможно, так оно и есть. Отстраненность Майкла делает меня уязвимой.

Я завариваю кофе и, прихватив ноутбук, иду с чашкой на террасу. Здесь прохладнее, чем я ожидала, но чарующая красота пейзажа заставляет меня остаться. Я поплотнее запахиваю халат на груди и подгибаю под себя босые ноги. Всматриваясь в потрясающую панораму залива, я думаю об Эр-Джее и о том, как хорошо мне было с ним.

Стискиваю зубы. Безумие какое-то! Я откидываю крышку ноутбука и включаю Интернет. Во входящих письмах вижу Джеймса Питерса.

Затаив дыхание, жду появление сообщения.

Ханна, спасибо за Ваше предложение по фрекингу и Великим озерам. Не сомневайтесь, что остаетесь претенденткой на данную должность. Решение будет принято через день-два.

С наилучшими пожеланиями,

Джеймс

Я перевожу дух. Отлично! У меня еще остается шанс. Если я получу эту работу, то не надо будет беспокоиться о том, как уклониться от предложенного шоу. Думаю, мне не придется приглашать маму на шоу в прямом эфире ни в Чикаго, ни в Новом Орлеане.

Когда я читаю имейл от Джейд, звонит телефон. Это Майкл. Вместо того чтобы улыбнуться, я вздыхаю в ожидании очередного напряженного разговора. Еще пара дней, и мы придем в норму. По крайней мере, так я себе говорю.

– С добрым утром, – произношу я с наигранной бодростью.

– Как обстоят дела в Мичигане?

– Хорошо. Вот сижу на террасе с видом на Гранд-Траверс-Бей. Красиво, как на открытке.

– Неужели?

– Да, это странно. Не помню, чтобы тогда мне здесь так нравилось.

– Ты виделась с ней?

Его тон резок. Он не хочет ничего слышать о моих воспоминаниях. Он хочет лишь услышать, что я помирилась с матерью и собираюсь домой.

– Поеду туда сегодня утром. Надеюсь рассчитать время так, чтобы она была еще дома, а Боб ушел на работу.

– Что ты делала вчера вечером? Я звонил тебе.

У меня падает сердце.

– Была в отличном французском ресторане, – правдиво отвечаю я.

– Ах да. Я получил твое сообщение. С владельцем винодельни. – Майкл смеется. – Черт, я не стал бы даже в этом признаваться!

Он потешается над Эр-Джеем. Я сдерживаю гнев.

– Он делает классное вино. Ты удивился бы. И винодельня превосходная. Местность вокруг весьма живописная.

– Смотри слишком не увлекайся, – говорит Майкл. – Мне нужно, чтобы ты вернулась к этим выходным. В пятницу у нас благотворительный вечер в Сити-парке. Не забыла?

Очередной благотворительный вечер. Опять заниматься ерундой и раздавать обещания, обмениваться рукопожатиями и хлопать друг друга по плечу. Хоть убей, это не вызывает во мне ни малейшего воодушевления.

– Нет, не забыла. Я там буду. Разумеется, буду. – Секунду помолчав, я добавляю: – Хотелось бы, чтобы и ты хоть изредка был рядом со мной.

Эти слова вылетают сами собой. На другом конце провода на добрых десять секунд повисает молчание.

– Могу я спросить, что это значит? – произносит он ледяным тоном.

У меня бешено колотится сердце.

– Майкл, сегодня мне предстоит нечто, отчего у меня сводит живот. А ты даже не пожелал мне удачи.

– Я ведь ясно дал понять, что считаю ошибкой твое копание в прошлом. И советовал этого не делать, но ты не послушалась. Ты на всех парах двинулась вперед. Так что, возможно, для тебя смысл слов «быть рядом с тобой» отличается от моего представления.

Не позволю ему манипулировать собой!

– Послушай, я знаю, ты не одобряешь то, что я делаю, но мне нужно твое доверие. Я не причиню нам вреда, если еще существует это «мы». – То ли потому, что я в тысяче миль от него, то ли потому, что провела прошлый вечер с необыкновенным мужчиной, сегодня я на подъеме, словно нарушился баланс сил. – Иногда я спрашиваю себя, поженимся ли мы когда-нибудь. Мне тридцать четыре, Майкл, и времени у меня не так уж много.

Сердце гулко стучит в груди, я жду. Господи, что я наделала?!

Он откашливается, как обычно делает перед важным политическим заявлением:

– Ты сейчас на грани. Понимаю. Но, отвечая на твой вопрос, скажу: «мы» есть. По крайней мере, я так считаю. Я дал это понять с первого дня нашего знакомства. Хочу дождаться, пока Эбби окончит школу, а тогда и о женитьбе можно будет подумать.

– Она оканчивает школу следующей весной. Уже вполне можно строить планы. Мы сможем об этом поговорить?

– Господи, Ханна! Что на тебя нашло? Да, мы сможем поговорить об этом, когда вернешься. – Он посмеивается тем фальшивым смешком, который у него проскакивает во время дебатов с оппонентами. – А теперь мне пора. Береги себя. – Он замолкает. – И для