Одиночество Мередит - Клэр Александер

успехом отрабатывая трюки. Время от времени он смотрел в мою сторону, и я показывала ему большой палец. Потом сползла к краю, понимая, что могу коснуться тротуара пальцами ног. Одним движением встать на поверхность, ничем не отличающуюся от моей садовой дорожки. Но решила, что сегодня не тот день — не в присутствии Джейкоба, — и перекинула ноги обратно на безопасную сторону. И вернулась в дом, пристроив на ограде коробку с печеньем.

День 1385

Суббота, 4 мая 2019

Я занималась особенно сложным участком неба над Понте-Веккьо, искала на столе деталь нужного синего цвета с сиреневым оттенком, когда зазвонил телефон.

— Привет, куколка.

Я глубоко вздохнула:

— Привет, мама. Как дела?

— Бывало и лучше. Сижу вот сейчас и думаю, когда же все пошло не так? Как, скажи на милость, я дошла до такой жизни? Совсем одна в субботний вечер. Если бы не твоя сестра, у меня вообще никого не было бы. Никого!

Я продолжала искать недостающие фрагменты итальянского неба.

— Ты меня слышишь, Мередит?

— Да, мама.

— Ну, и тебе все равно? Тебе вообще плевать на свою бедную мать?

Я вздохнула:

— Что, по-твоему, я могу с этим сделать, мама?

Я слышала, как она глубоко затягивается и шумно выпускает дым. Представляла себе ее поджатые губы, пожелтевшую вокруг слишком длинных ногтей кожу, волосы, истерзанные пергидролем. Когда-то она была красивой женщиной — по крайней мере, внешне.

— Вряд ли мне стоит ожидать, что ты навестишь меня в ближайшее время?

— Нет, мама. Извини.

— Ха! Избавь меня от своих извинений. Просто сидишь взаперти в своем жалком домишке, со своими жалкими пазлами и жалким котом. Ты хоть понимаешь, что опозорила нашу семью?

Нет, но уверена, что ты мне все об этом расскажешь, подумала я. Сердце заколотилось, будто я только что выпила четыре чашки эспрессо. Я закрыла глаза и попыталась вообразить, что стою на настоящем Понте-Веккьо и любуюсь солнечными бликами на поверхности реки.

Не сработало. Телефон в руке вдруг потяжелел. Я положила его на стол рядом с почти собранной картиной и включила громкую связь.

— Слава богу, у тебя есть сестра. — Резкий голос матери был словно непрошеным гостем у меня на кухне. — Если бы не она, меня бы уже в живых не было. Я бы умерла от одиночества, и никто бы об этом не узнал.

— Разве ты не общаешься с тетей Линдой?

— Какая она тебе тетя, дурочка? Нет, уже несколько месяцев ее не видела. Она теперь торчит в Испании, на поводке у этого Тони-букмекера, полного болвана.

— Вот и хорошо, — пробормотала я, не в силах сдержаться.

— Твоя сестра вообще-то вчера заходила. С Лукасом.

Меня обдало волной жара:

— С Лукасом?

— Да, Мередит. С Лукасом. Со своим мужем Лукасом. — Ее голос звучал самодовольно. Она вновь затянулась. — А ты разве не знала? Они снова вместе. Это было недоразумение.

Она говорила с фальшивым добродушием. Я хорошо знала все ее уловки, но они не переставали меня задевать.

— Понятно.

— Отличные новости, правда? Я так за них рада. И горжусь, что у одной из моих дочерей есть семья, работа, она чего-то добивается в жизни.

Я не смогла понять, лжет она или нет, — так и не научилась определять. Не знаю, что хуже: что Фиона вернулась к Лукасу или что, сообщая мне об этом, мать получает такое очевидное удовольствие. Челюсть и виски́ сдавливало все сильнее. Сосредоточить взгляд на фрагментах пазла не получалось.

— У меня есть работа, мама.

Я постаралась переключиться на понятные мне вещи.

— Ах да… писательство, твое маленькое хобби. Я все время забываю. Ну и как, были какие-нибудь награды в последнее время?

Мое молчание заводило ее еще сильнее.

— Черт возьми, Мередит! Ты шуток не понимаешь? Я пытаюсь разрядить обстановку. У тебя совсем нет чувства юмора? Разве мы не можем просто посмеяться? Тебе не кажется нелепым, что в субботу вечером мы обе сидим в одиночестве? А могли бы сидеть вместе, вспоминать старые добрые времена.

— Например, тот день, когда муж Фионы изнасиловал меня у тебя на кухне?

— Пора перестать рассказывать эти сказки, куколка.

— Он изнасиловал меня. — Голос у меня дрогнул.

— Ох, Мередит. Ну вот зачем ты пытаешься разрушить его жизнь?

Люди часто произносят фразу: «У меня нет слов», а после в красках рассказывают, насколько они потрясены, расстроены или взволнованы. Я же на самом деле потеряла способность говорить. Сжала кулаки, с радостью ощущая, как ногти впиваются в ладони. Эта боль ненадолго отвлекла меня от боли в душе.

Мать еще что-то говорила, но я уже не понимала смысла ее слов. Я схватила телефон со стола и швырнула его через всю комнату.

День 1386

Воскресенье, 5 мая 2019

Весь день я убеждала себя, что мама говорит неправду, но меня терзали мучительные сомнения. Поскольку мне требовалось на что-то переключиться, я заказала новый наряд для вечеринки Селесты. Моя первая вечеринка за несколько лет однозначно была достойна чего-то особенного. Поиск платья на сайте помог отвлечься как от гложущих меня сомнений, так и от голоса, который шептал мне на ухо, что это абсурд — даже на секунду поверить, будто я попаду на вечеринку. Но я хочу пойти, злилась я в ответ, как будто желание — это все, что имело значение. Хотеть — не значит получить, говаривала мама.

Наряд я все равно купила. Отказалась от платья и выбрала комбинезон: хоть я никогда раньше их не носила, но видела кучу разных вариантов по телевизору и в интернете.

Единственное, что меня беспокоило, — это как в нем ходить в туалет, но я решила, что справлюсь. Может, Селеста пойдет со мной и придержит рукава, чтобы они не испачкались. Правда, я не была уверена, что мы достигли той стадии близости, когда можно без проблем втиснуться вместе в туалетную кабинку. Возможно, после нескольких бокалов вина это будет проще. Мы с Сэди всегда так поступали в пабах Глазго. Это экономило несколько минут ожидания в очереди и гарантировало, что одна из нас не пустит незваных гостей, если замок на двери кабинки будет сломан. Нам с Сэди всегда было весело — в той, другой жизни.

Я до сих пор не рассказала ей про вечеринку. Мне просто кажется, что для меня это будет чересчур. Достаточно того, что я подведу Селесту, если все-таки не смогу прийти, но хотя бы не разочарую Сэди. Диана в курсе, но за эту честь я плачу ей пятьдесят фунтов в час, поскольку положенные мне бесплатные