Рождественские тайны - Донна Ванлир

Мелисса доедает и начинает наматывать салфетку на указательный палец.

– А где сейчас Линн?

– Умер несколько лет назад. И тогда мама с Глорией стали лучшими подругами. Она сделала для мамы больше, чем можно себе представить.

– У Рамоны никогда не было никого близкого.

Она произносит эти слова так резко, словно приговор оглашает.

– Совсем никого?

Мелисса разматывает салфетку с одного пальца и начинает накручивать на другой.

– О, мужчин было много, привлекательных мужчин. Некоторые были женаты. Она пользовалась ими. Ради денег, выпивки… ну, вы понимаете. Иногда какой-нибудь ухажер вдруг прозревал и уходил от нее. Но ей ничего не стоило найти и одурачить очередного идиота. Даже когда с годами стала сдавать, она умудрялась найти какого-нибудь набитого дурака. Ни один надолго не задержался. Ни одного серьезного романа, ни одного верного друга.

– Вы ее ненавидите? – Сама не ожидала от себя, что смогу такое спросить.

Барабанит пальцами по столу. Салфетка, будто плохо завязанный бинт, болтается на среднем пальце.

– Я не могу ее ненавидеть. Я ненавижу все, что она делала и чего не сделала. Ненавижу то, во что она превратилась, но я не могу ненавидеть ее саму.

Мелисса отставляет тарелку, отодвигается от стола, явно считая, что наговорила лишнего.

– Спасибо за угощение.

Забираю тарелку.

– О! – вдруг вспоминаю я. – Вы попросили своего начальника помочь с поисками?

Она растерялась. Сидит, будто в воду опущенная.

– Ни его, ни Джоди не было на работе в пятницу. А потом мне духу не хватило.

– Почему?

– Не знаю. Я попыталась позвонить своей тете и расспросить об одной девочке, про которую она мне рассказывала много лет назад… Тогда она говорила, что эта девочка до того на меня похожа, что мы могли бы оказаться сестрами.

– Вы ей позвонили?

– Позвонила. А потом бросила трубку.

Я не очень-то умею убеждать, уговаривать людей действовать и не падать духом, однако стараюсь изо всех сил.

– Вероятно, вашей тете что-то известно…

Кивает.

– Ну, тогда обязательно позвоните! Что такого страшного может случиться, если она все знает и сможет рассказать?

Мелисса выразительно смотрит на меня.

– Я каждый день смотрю на номер социальной страховки Рамоны. Она оставляла этот номер в каждой больнице, где ей приходилось рожать. Вот он-то и нужен.

– Ну, раз все так просто, тогда… А давайте я вам помогу!

Удивленно смотрит на меня.

– Заполните необходимые бумаги, а я их за вас отправлю.

Мелисса совсем растеряна.

– Нет-нет. Я сама все сделаю.

– Когда?

– Не знаю. Я…

– Я сделаю это завтра.

Она моргает, недовольно дует губы.

– Я сама сделаю.

– Не сделаете. Отдайте мне документы.

– Не отдам! Я сама все сделаю.

Я скрещиваю руки на груди.

– Когда? Если я завтра позвоню в юридическую фирму и спрошу Роберта Лоутона, передали вы ему документы или нет, что он ответит?

– Во-первых, он не примет ваш звонок, потому что вы попросите к телефону Роберта Лоутона. А его фамилия Лейтон.

– Поверьте, он примет мой звонок. Я умею быть очень убедительной по телефону.

– Во-вторых, вы даже не знаете полного имени Рамоны. В-третьих…

– Три страйка! Вы проиграли! Я завтра позвоню и добуду нужные документы.

Она встает и направляется к двери.

– Нет. Я сама их достану.

– Значит, когда я позвоню и спрошу…

Она открывает дверь, выходит на крыльцо.

– Не позвоните.

– Вот увидите, сестренка! Позвоню только так! Глазом не успеете моргнуть!

Она наверняка засмеялась при этих словах. Направляется по тротуару к своей двери.

– Вы очень назойливая соседка! – бросает мне через плечо.

– Придете завтра печь? – кричу в темноту.

– Нет!

– Ясно. Приходите завтра к моей маме сразу после работы. Адрес – в конверте в вашем почтовом ящике.

Может, потому что она помогает мне отвлечься от грустных мыслей, или же в моей жизни не все так печально, как у нее, а может, мы просто очень разные, – как бы то ни было, – мне определенно начинает нравиться эта женщина.

Глава девятая

«Дружба делает нас счастливее и уменьшает страдание, удваивая радости и разделяя горе пополам».

Джозеф Аддисон

МЕЛИССА

Опускаюсь на диван, задумчиво глядя в телефон. Прежде, чем идти к Джоди, надо все выяснить у Кей. Боюсь, Гретхен и правда заявится в контору и начнет требовать документы.

Нахожу в рюкзаке номер Кей и снова его набираю. На том конце раздается щелчок.

– Алло.

У меня перехватывает дыхание.

– Кей?

– Да.

– Это Мелисса.

Молчание.

– Дочь Рамоны.

– Ах, да!

Она удивлена и растеряна. Совсем как я.

– Я узнала через Интернет, что у вас два года назад умер муж. Мне очень жаль. Я понятия не имела, что вы были замужем, но мне очень… жаль.

– Мы были женаты двадцать три года. У меня двое детей. Как вы, Мелисса? Где живете и…

– Хотела вам сообщить, что Рамона умерла несколько дней назад, – перебиваю ее.

На том конце тишина.

– Мы не виделись много лет. Я отправляла ей рождественские открытки, но потом они стали ко мне возвращаться. Очевидно, она снова переехала и не оставила нового адреса. Рамона всегда была такая странная… Как она умерла?

– Сердце.

Кей всхлипывает.

– Кей, послушайте, когда-то, много лет назад… вы сказали, я похожа на девочку по имени Луанна. Помните?

– Луанна Дельгадо. Конечно, помню. Вы были похожи, как сестры.

У меня начинает бешено колотиться сердце.

– Она – моя сестра?

Тишина.

– Что?

Луанна – моя сестра? Она дочь Рамоны?

– Луанна – дочь Джейка и Адель.

Не могу поверить.

– Джейк ведь был одним из мужчин Рамоны, так?

Кей смеется в ответ.

– Нет! Они работали вместе на фабрике, и Рамона всячески пыталась его обольстить. Но он был счастливо женат, и это сводило вашу маму с ума.

– Откуда вы знаете, что между ними ничего не было? Почему же тогда мы с Луанной так похожи?

– Откуда я знаю! Просто случайность. Бывает же, что совершенно незнакомые люди внешне похожи друг на друга.

Сложно выразить, что я почувствовала при этих словах. Вскипающий гнев, разочарование, раздражение.

– Вам известно, что у Рамоны еще двое детей?

– Нет. С чего вы взяли?

– Она оставила мне записку. Вот я и решила, что Луанна моя сестра. Уж больно Рамона разозлилась при том давнишнем разговоре.

– Помню: готова была мне голову оторвать. Характер бешеный!.. Больше года не хотела со мной разговаривать.

– Наверное, решила, что вы ее разоблачили. Тогда,